— Так, — пробормотала сосредоточенно, вставляя импровизированный рычаг в скважину. — Здесь нужно создать напряжение... А этим щупать пины...

Понятия не имела, что такое пины и где они там находятся, но руки чесались что-то делать. Я ковырялась в замке, закусив губу от усердия. Металл скрежетал о металл.

— Давай же, зараза... — шептала я, чувствуя себя медвежатником-неудачником. — Ну же... Щелкни!

Я так увлеклась процессом, склонившись к самой замочной скважине и, наверное, забавно отклячив пятую точку, что не услышала шагов в коридоре.

В какой-то момент шпилька сорвалась, больно полоснув по подушечке большого пальца. Я тихо шикнула от досады, видя, как выступила маленькая алая бусинка крови, но тут же забыла об этом, потому что внутри механизма что-то податливо хрустнуло.

— Есть! — победно выдохнула я.

И в этот момент дверь с оглушительным треском распахнулась внутрь.

Я не успела отскочить. Дверное полотно пронеслось в сантиметре от моего носа. От неожиданности я качнулась назад, но удержала равновесие, оставшись стоять на коленях, сжимая в руках две изогнутые шпильки, как какое-то нелепое оружие.

На пороге стоял лорд Авьер.

Он был в расстегнутом камзоле, без шейного платка, и выглядел так, словно только что вышел из чьей-то спальни. Его черные волосы лежали слегка небрежно, а в серебряных глазах плясали искры искреннего веселья.

Лорд окинул взглядом мою фигуру — растрепанную, в домашнем платье, стоящую перед ним на коленях с выражением крайнего изумления на лице.

Его бровь, пересеченная шрамом, медленно поползла вверх. Губы растянулись в той самой хищной, наглой улыбке, которую мне так хотелось стереть чем-нибудь тяжелым.

— О, — протянул он своим глубоким, рокочущим голосом, в котором слышалось откровенное удовольствие. — Какая встреча. Не ожидал, что моя невеста будет настолько рада меня видеть, что встретит прямо на пороге спальни, стоя на коленях. Весьма... многообещающее начало дня, леди Вайрон.

Иллюстрация к главе 15

Алексия и Рафал

Глава 16. Запах крови и истины

Рафал

Утро началось с экзистенциального вопроса: сжечь этот пряничный домик сразу или сначала позавтракать? Я решил, что на голодный желудок геноцид — это моветон, и выбрал кофе.

Приведя себя в порядок, застегнул черный камзол (цвет траура по моему терпению) и уже потянулся к дверной ручке, когда в коридоре послышался шорох. Такой, знаете, деликатный, словно мышь крадется к сыру, но при этом шуршит кринолином.

Стук в дверь был робким, почти извиняющимся.

Я распахнул дверь, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди.

На пороге стояла Элис.

Если вчера она была похожа на зефир, то сегодня — на свадебный торт, который кто-то уронил в чан с голубой глазурью. Рюши, ленты, кружева... Боги, сколько же усилий, чтобы выглядеть так дешево.

— Доброе утро, лорд Авьер! — пропела она, хлопая ресницами с такой частотой, что я всерьез начал опасаться возникновения сквозняка. — Я... я не могла позволить вам спуститься к завтраку в одиночестве. Это было бы так негостеприимно с нашей стороны! Решила пригласить вас лично.

Она сделала шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство, и меня обдало волной сладких духов.

— Вы очень любезны, леди Элис, — я слегка склонил голову, изображая вежливость. — Но где же ваша сестра? Разве не потенциальной невесте полагается встречать жениха?

Улыбка человечки дрогнула, но тут же стала еще шире, приобретая оттенок снисходительного сочувствия. Она потупила взор, теребя кружевной платочек.

— Ох, милорд... Мне так неловко об этом говорить. Алексия... она очень специфическая девушка. Еще вчера, когда матушка велела ей утром сопроводить вас в столовую, сестра наотрез отказалась. Заявила, что не намерена... как же она выразилась... «прыгать вокруг гостя». А сегодня и вовсе не вышла из своих покоев. Она бывает такой грубой и негостеприимной. Мама всегда говорит, что в ней кипит дурная кровь.

Я хмыкнул, глядя на этот образец лицемерия.

— Вот как? — прищурился. — Что ж, приятно знать, что хотя бы одна из сестер в этом доме знает себе цену и не разменивается на пустую суету.

Глаза Элис засияли. Наивная, явно приняла это на свой счет, решив, что «знает себе цену» именно она, раз пришла ко мне сама. Глупость — поистине бесконечный ресурс.

— Вы так проницательны, милорд! — она хихикнула и, осмелев, положила руку мне на предплечье. — Пойдемте? Маменька и папенька ждут.

Мы спустились в столовую. Граф и графиня уже сидели за столом, напоминая две хищные птицы, высматривающие добычу. Увидев меня с Элис под ручку, Элеонора расплылась в такой сладкой улыбке, что у меня свело зубы.

— Лорд Рафал! Как спалось? Надеюсь, наши перины были достаточно мягкими?

— Вполне, — я отодвинул стул (младшая дочь графа восприняла это как коронацию, сияя от удовольствия) и сел сам, игнорируя ошеломленный вздох.

Этикет? Нет, не слышал! Эта семейка все больше раздражала. Я оставался здесь лишь из-за Алексии.