– А ну тихо, пес! – рявкает торговец, расхаживающий перед ним.

Это мерзкий, пузатый тип в жилетке на голое тело. В руке у него длинный, гибкий кнут, которым он поигрывает с садистским удовольствием.

– Смотрите, господа! – орет он, обращаясь к толпе. – Эксклюзив! Такого вы не видели уже лет десять! Легенда Арены! Смерть на двух ногах! – надрывается торговец, брызгая слюной. – Тот, кто ни разу не коснулся спиной песка! Мы продаем его, потому что ни одна клетка больше не может его удержать!

Толпа ревет, предвкушая зрелище.

– Идеальный защитник! – продолжает визжать торговец. – Если, конечно, вы не боитесь спать с тигром в одной комнате! А ну, покажи им свою шкуру, тварь!

Свист!

Длинный, гибкий кнут взвивается в воздухе и с сухим, страшным щелчком опускается поперек широкой груди мужчины.

У меня внутри все сжимается. Я жду крика, стона, хотя бы вздрагивания.

Но он стоит, как каменное изваяние.

Алая полоса мгновенно вспухает на его бронзовой, покрытой старыми шрамами коже. Но мужчина даже глазом не ведет. Он не моргает. Только напрягает мускулы, отчего цепи на его запястьях жалобно звякают, натягиваясь до предела.

Его лицо остается пугающе спокойным, но я вижу, как глаза у него становятся еще более темными, почти черными, как два провала в Бездну.

– Еще! – орет кто-то из толпы.

Торговец, упиваясь своей безнаказанностью, замахивается снова.

Щелк!

Второй удар ложится крест-накрест с первым. Кожа лопается. Брызжет кровь.

– Хватит... – шепчу я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Я не могу смотреть спокойно, как его бьют.

Это неправильно. Противоестественно. Во мне поднимается глухая, горячая ярость.

Я резко выдыхаю через нос, пытаясь унять дрожь, и до белых костяшек сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Мне хочется вырвать этот кнут у мерзкого торговца и показать ему, что такое настоящая боль.

– Не смей... – вылетает у меня сквозь зубы.

И именно в этот момент мужчина, стоящий на помосте, замирает.

Видимо, что-то уловив, он медленно поворачивает голову.

Он не ищет глазами в толпе, а будто… знает куда смотреть.

Наши взгляды встречаются.

Меня словно током бьет. Время останавливается.

Исчезает гул толпы, вонь рынка. Есть только эти черные, бездонные глаза... голова начинает кружиться. Я готова поклясться… зрачки в глубине его радужек начинают расширяться, поглощать темную синеву.

Внезапная боль в плече выдергивает меня из транса.

Арден, побелев от ужаса, хватает меня за руку – грубо, больно, почти до синяков, и с силой тянет меня в сторону, за спины других покупателей.

– Отвернитесь! – шипит он мне прямо в ухо, и в его голосе звенит неподдельная паника. – Немедленно! Таким гончим псам, как он, женщинам нельзя смотреть в глаза!

Я спотыкаюсь, едва не падая, но Арден не дает мне остановиться. Он тащит меня прочь от помоста и слепящего света магических ламп, в темноту проходов.

– Почему? – шепчу, глотая ртом спертый воздух.

Сердце колотится где-то в горле. Я все еще чувствую на себе взгляд «гончего пса» с помоста. Он жжет спину, прожигает ткань плаща, словно прицел снайперской винтовки.

Я точно знаю, что он все еще смотрит мне вслед. Чувствую это каждой клеточкой тела.

Арден останавливается только когда мы оказываемся в тени нагроможденных ящиков. Он тяжело дышит, его руки дрожат.

– Потому что такие, как он, – Арден оглядывается, проверяя, не следят ли за нами, – рабы, которых так и не сломали – наша главная опасность.

Он поворачивается ко мне, и его голубые глаза смотрят серьезно и умоляюще.

– Они хищники, госпожа. Если такой зверь почует интерес женщины... если он поймет, кто вы... ни одна цепь его не удержит. Никогда... слышите, никогда не привлекайте их внимание.

Ой-йой…

С учетом того, что я до сих пор чувствую на спине буравящий взгляд, кажется… я уже. Привлекла…

Глава 7

Я киваю в сторону помоста, где все еще ревет толпа.

– Ты же сам сказал, что мне нужна защита, – твердо говорю. – Лучшая защита. Как он.

– Точно не как он! – шипит Арден. – Это убийца! Он ненавидит всех, а женщин – вдвойне!

– Если получится добиться расположения этого пленника... – я делаю паузу, вспоминая, как он терпел удары кнута. Молча. Гордо. Как король. – ...он станет хорошей защитой. Идеальной.

Арден выдыхает и качает головой, понимая, что спорить бесполезно.

В моих глазах он видит то же упрямство, с которым я торговалась с поставщиками за каждый рубль.

– Делайте, как знаете, госпожа, – сдается он, опуская плечи. – Но вы делаете большую ошибку…

Я киваю.

Надвинув капюшон на самые глаза, чтобы не встретиться вновь взглядом с тем рабом, потому что пока рано, мне нужно собраться, я возвращаюсь к помосту и сливаюсь с толпой.

Здесь стало еще жарче.

Воздух буквально трещит от напряжения.