Хазаров прижимается ртом к моей шее. Впечатление, будто мой пульс в капкан ловит и запечатывает тягучим поцелуем. Прихватывает кожу, втягивает между губами, слегка прикусывает, царапая зубами. Отпускает, только чтобы двинуться ниже. И ниже, и еще, еще, доводя до изнеможения, ведь проложив дорогу из влажных прикосновений от груди к животу, опять целует самым непристойным образом. Давление его языка на чувствительные точки быстро становится нестерпимым.

Нервы оголяются. Чувствую себя электрическим проводом под мощным разрядом напряжения.

В глазах искрит, хотя веки плотно прикрыты. Под кожей разлетаются огненные импульсы. Биение крови, ударяющее по вискам, оглушает.

Меня настигает такая сокрушительная разрядка, что я почти отключаюсь. Сладкие спазмы сводят тело. Кипучие судороги зажимают внутренние мышцы, раскалывая на части.

Кричу, и обмякаю, а Булат продолжает касаться меня языком и губами. Обманчиво мягко, нежно. Будто ему мало того, что довел до полуобморочного состояния.

Сквозь пелену улавливаю, как он отрывается от меня, но едва успеваю осознать это, как чувствую его снова. Иначе.

Пульсирующий возбужденный член прижимается к самому низу живота. И от соприкосновения с ним понимаю, насколько я мокрая. Похоже, влага начинает больше выделяться, едва ему стоит оказаться теснее, немного надавить.

Мое тело сдается, открывается, принимая разгоряченную твердую плоть. Его крупный член входит в меня единственным толчком. Заполняет до упора.

Никаких болезненных вспышек. Никакого дискомфорта. Моя собственная плоть сейчас настолько расплавлена, что легко вбирает его до предела.

Потрясенно вскрикиваю.

Мои глаза распахиваются, чтобы встретить полыхающий жаждой взгляд. Голодный, одичалый, он будто в самую душу смотрит.

— Так бы сразу, — выдает Булат, и рычащих нот в его голосе все больше. — А то тебе прямо кайф нервы вымотать.

— Что ты…

Говорить он не настроен. Закрывает мне рот поцелуем, от которого мое вновь загоревшееся сопротивление гаснет за считанные мгновения.

Хазаров двигается во мне, и то как это ощущается теперь не имеет ничего общего со всем, что было между нами прежде.

Это вообще ни с чем нельзя сравнить. Захлестывает, уносит, ослепляет и до лихорадочной дрожи обесточивает.

Девочки, завтра выйдет еще прода тут. А у меня вышел ОДНТОМНИК - забирайте себе этот горячий острый взрывной подарок на лето -

Герой жестокий и опасный отморозок. Героиня сразу дает ему отпор. Вас ждет гремучая смесь из противостояния характеров

Книга тут -

17

Каждый новый толчок Хазарова вызывает все больше острых импульсов в моем теле. Оголяет эмоции сильнее. Захлестывает мощнее. И вскоре у меня уже такое чувство, словно я превращаюсь в одну пульсирующую уязвимую точку.

Он доводит меня до изнеможения, а после толкает еще дальше. От этого пробирающего до дрожи исступления нет никакой защиты. И спасения тоже нет. Мое тело все жестче требует облегчения, развязки, но Хазаров будто намеренно оттягивает момент. Он замедляется, заставляя меня стонать в голос и трепетать. Однако его движения не теряют силы и сокрушительности. Он буквально вбивается в меня. Глубокими рывками. Почти полностью отпускает, отстраняется, а через несколько секунд заполняет снова. Игра затягивается. В один момент он словно бы останавливается, замирая без движения. И мои бедра тогда сами подаются вперед, самым пошлым образом. Против воли сознания. На рефлекторном, первобытном уровне. Опомниться сразу не успеваю. Несколько таких движений мое тело совершает без участия разума. А когда я вдруг останавливаюсь, немного очнувшись, Хазаров сам впечатывается в меня еще ощутимее. И этот дикий темп продолжается. Наши бедра сталкиваются в едином ритме, от которого волны горячей дрожи разливаются по всему телу.

Еще несколько толчков — и я снова взрываюсь. На этот раз мир вокруг меркнет по-настоящему.

Когда я все же открываю глаза, затуманено понимаю, что Хазаров разрядился на мой живот. Сейчас он лежит рядом, перекатившись на бок и размазывает свое семя по моей коже.

Стыд и смущение сковывают.

Что он со мной сделал? Как я это позволила? Назад дороги нет. Такое не забыть, не стереть. И сейчас я до сих пор чувствую толчки его возбужденного горячего члена внутри.

Ужас…

Подумаю обо всем этом после. Сначала нужно вернуться в свою комнату.

Где моя одежда?

Пробую приподняться, но тяжелая ладонь Хазарова практически в тот же самый момент возвращает меня обратно.

— Мне надо идти, — говорю, с трудом переводя дыхание. — Вернуться в свой корпус.

— Переночуй здесь, — невозмутимо произносит Булат. — В чем проблема?

Во всем!

— Меня будут искать. Куратор. Он может проверить. В этом корпусе я точно ночевать не должна.

— Тебя распределили на Южный. На следующей неделе ты все равно здесь окажешься.

Что-то в тоне Хазарова заставляет подумать о том, что он собирается поселить меня тут. Почему бы и нет? Ему так удобнее.