Не могу больше выносить этот абсурд. Зачем он говорит мне, что переживает за свою шлюху? Ему это доставляет удовольствие?

— Аля, — он нежно зовёт меня по имени и устало выдыхает, а потом, словно так и надо, притягивает меня к себе, ласково обняв за плечи. Носом и губами Демид зарывается мне в волосы. — Давай просто забудем этот… тупой прикол. Ну Ксюха попутала немного. Ты же знаешь, какая она.

А вот и ещё одна коронная фраза, от которой меня снова передёргивает, словно я на электрическом стуле.

— Убери от меня руки, Кузнецов! — мой голос превращается в рёв раненого животного. — От тебя разит другой женщиной, — с силой отталкиваю его локтем в бок, потому что это правда. Как только запах мороза и снега растворился, на одежде моего мужа проступил приторно-сладкий запах её духов.

Аромат тут ни при чём, это я возненавидела его из-за обладательницы. Никогда и никто не пробуждал во мне яркую, жгучую ненависть, похожую на яд, что, курсируя по телу, отравляет.

А ведь я винила себя за это! Считала себя плохим человеком, завистливой женщиной, которая делает из мухи слона, подозревая двоюродную сестру мужа в чувствах к нему.

Сестра оказалась не сестрой вовсе, и голод в её глазах, когда она смотрела на него, был именно голодом. Женским.

Оказывается, я всё это время была права, но из-за огромной любви прятала голову в песок.

— Аль? — наши взгляды сталкиваются, и моему мужу становится понятно, что я не отступлюсь. Его глаза блестят холодным остриём. — Проехали тему с Ксюхой, — нажимает он. — Да?

— Нет, Кузнецов, мы не проехали! — встаю с кровати, стискивая в руках бедную коробку с игрушками, что уже помялась. — Мы приехали! — делаю паузу и резким голосом выдаю: — Выметайся!

— Ничего себе заявление, — он не спеша поднимается с кровати следом за мной, встаёт напротив, скрещивая мощные руки на груди. — Я думал, тебе пару часов хватило, чтобы остыть и прийти в себя, — рассуждает он, раздражённо подёргивая плечами.

— Прийти в себя после измены? — я дрожу, как будто стою на морозе, аж шарики в коробке позвякивают, ударяясь друг о друга.

— После чего? — подначивает он, вскидывая бровь.

— Измены, — стою на своём.

— Ты видела, как я её трахал? — он выплёвывает этот омерзительный вопрос, глядя мне в глаза.

— Н-нет… — мне становится дурно, потому что я почему-то ярко представила их секс.

— Ну вот и всё. О чём тогда мы говорим?

Дорогие! Спасибо за такой теплый прием моей новинки.

В полночь с меня еще одна глава 🔥🔥🔥

Ждете? Дайте знать звездочками))

Глава 6.

Ах так, значит, он придерживается тактики «не пойман — не вор»…

Нет, ну, если у него такая логика, то нам точно нечего вместе делать!

Я как никогда полна решимости, несмотря на то что в груди всё ещё саднит. И, судя по всему, так будет длиться долго...

— Всё с тобой ясно, Кузнецов, — разочарование в моём голосе настолько отчётливое, что он его прекрасно слышит. На крепкой шее проступают жилы. — А знаешь, я рада! — смотрю ему в глаза, когда говорю буквально по слогам. — Рада, что мы не успели зачать.

— Что? — у него дёргаются желваки, а широкая грудь быстро и рвано вздымается.

— Не ожидал от меня таких слов?

Да-да, Демид, я тоже могу делать словами больно. Как-никак училась у лучших!

— Ещё бы не ожидал, — он пробегает пятернёй по волосам. — Ты мне всегда другие слова говорила. Особенно насчёт будущего ребёнка, — жёстко произносит он. — Ты не могла так быстро передумать, Аля.

— Могла, — ядовито растягиваю. — Могла и передумала!

— Так не бывает, — он усмехается, только что-то выходит нервно.

Видимо, начало доходить, что последствия у его поступков есть и они неотвратимые.

— Бывает. И голые части тела, которые вываливались из-под пальто твоей шалавы, стали последней каплей!

— Она не шалава, — сквозь зубы выталкивает он.

— Демид! — я растерянно моргаю, потому что не понимаю, почему он так отчаянно её защищает. — Она соблазняла тебя в нашей квартире. Стояла перед тобой в таком виде, что проститутки с трассы постыдились бы…

— Тихо! — осекает меня он. — Она не проститутка с трассы, — поверить не могу, но он меня ругает.

Из-за неё.

— Защищаешь её… — вот тут меня прорывает, я еле проглатываю рыдания, что рвутся наружу. — А об меня вытираешь ноги! Это точно развод, Кузнецов, потому что я больше рядом видеть тебя с собой не могу. Опротивел!

Я разворачиваюсь и на пятках убегаю из спальни, он в последний момент перехватывает меня поперёк талии.

Требовательно, и в то же время нежно.

— Аля! — снова ругает меня он, потому что я вырываюсь изо всех сил.

Из-за нашей борьбы у меня из рук выскальзывает коробка новогодних игрушек, которую я ловлю в последний момент, но красивые стеклянные шарики падают на пол и один за одним разбиваются.

Среди них есть фото-шары с нашими с Демидом снимками.