— А что я такого сказала? — хорошо поддатая тетя Каролина встает, чтобы сказать тост. — Дети наконец-то нашли общий язык. Сошлись!

— Но ты так говоришь, как будто мы женимся уже, — кокетничает Ксюша, ладонью рисуя круги на груди Кузнецова. Тот все так же смотрит в окно и крепко о чем-то думает. — Ты слышал, что сказала мама? Демид?..

Понимая, что мне только что написал именно он, достаю из кармана телефон, чтобы одним глазком глянуть. Возможно, хуже момента не придумаешь, потому что я пришла сюда ради дела…

«Ты уже дома? Если нет, пришли мне локацию. Я так не могу, Аля. Нам срочно надо поговорить. И еще больше выяснить. Я выезжаю».

Читая это, я чувствую, как мое сердце падает с высоты.

— Демид? — канючит Ксения, из выреза красного платья которой сейчас выпрыгнет грудь. — Ты слышишь?

— Мне пора, — он небрежно убирает с себя ее руку и, не удостоив ее взгляда, встает из-за стола.

— Куда? — она вскакивает на ноги следом и обвивает его руку пальцами, словно щупальцами. — Мы же только сели. Я скучала. Ты чего? Демид…

— Сынок? — впервые я слышу голос свекрови, что сидит в углу стола с поникшими плечами. — Сынок, ну что такое?

— Какой пора? — тетя Каролина берет со стола бокал и протягивает его Демиду. — Ночь еще молодая! — заливисто смеется она. — Садись, Ксюша вон весь день готовила именно для тебя. С любовью! Спины не разгибала, бедняжка. Ты бы только знал, какая тебе досталась невеста. Ой! Обзавидоваться можно. Не то что твоя бывшая жена, вечно недовольная брюзга. Тяжёлый человек, ее нет и дышать легче! — голос тети Каролины в момент наполняется ядом, когда речь заходит про меня.

Что же, вот и мой выход.

Распахиваю дверь и захожу в гостиную. Все взгляды сразу же устремляются на меня, но один из них буквально обжигает.

— Аля? — голос Демида жжет так же сильно, как и взгляд. — Аля... — он отталкивает от себя Ксюшу и несется ко мне, задевая стол, с которого что-то падает на пол и разбивается.

— Стой! — выкрикиваю, и он останавливается.

— Как ты сюда пробралась?! — взвизгивает тетя Каролина, глядя на меня красными, как и ее лицо, глазами. — Пошла вон! Тебя не приглашали…

— Рот закрыла! — рявкает на нее Кузнецов, и та от неожиданности плюхается на стул. — Аля, пойдем, — он снова предпринимает попытку подойти.

— Не смей, Демид, — моим голосом можно резать лед. — Стой там, где ты есть.

Он отрицательно качает головой и настаивает:

— Нам надо…

Перебиваю его.

— Не надо! Не надо, Демид, — окидываю взглядом присутствующих, делаю глубокий вдох и говорю: — Я старалась стать вам всем семьей. Оказалось, что я всегда была лишней, ведь на место жены Демида уже была готова другая кандидатура…

— Аля, я тебя прошу, — муж все-таки срывается с места и пытается ко мне прикоснуться, чтобы увести.

Я продолжаю:

— … поздравляю! У вас получилось от меня избавиться. Обещаю, что препятствовать разводу не буду, и ваши молодые, за которых вы поднимаете бокалы, непременно поженятся. У меня к вам всем только одна просьба…

Комната замирает.

Я произношу самые важные слова:

— Оставьте меня и моего ребенка в покое, — рука сама тянется к животу, скрытому курткой. Тетя Каролина и свекровь на пару громко ахают, а от лица любовницы Демида отливает кровь. — Вы все равно о моей беременности от Ксюши давно знаете! — киваю на нее, а она, кажется, вот-вот сползет под стол. — Так вот, я вам обещаю легкий развод, а вы взамен все притворяетесь, что мой ребенок вам неродная кровь, и делаете вид, что нас не существует? Договорились? — в ответ на мои слова в гостиной встает густая тишина. — Вот и славно. Празднуйте дальше. Извините, что помешала...

Разворачиваюсь. Перед глазами все плывет. Надо преодолеть последний рубеж и выйти из этой квартиры в свою новую жизнь без этих людей.

— Альбина? — пораженный голос Демида заставляет меня споткнуться на ровном месте. Что-то в нем есть нехорошее, обещающее бурю. — А ну, стой…