» Любовные романы » Служебный роман » » Читать онлайн
Страница 9 из 27 Настройки

Утро среды начинается прекрасно: диатомовый анализ готов, гистология на подходе, кофе в автомате на работе сегодня даже отдалённо напоминает кофе.

Я даже успеваю подумать, что жизнь налаживается.

Зря.

В девять пятнадцать в мой кабинет без стука влетает начальник бюро. Щёки трясутся, в руке бумага, и держит он её так бережно, будто это не документ, а свиток с царским указом.

— Ярослава Олеговна! — выдыхает он. — Вы это видели?!

— Я много чего видела, Пал Палыч, я судмедэксперт, — вздыхаю, чуя неладное. — Конкретнее можно?

Он растерянно кивает, кладёт бумагу передо мной на стол и отступает на шаг. Вот странный. Какая муха его укусила?

Беру лист в руки и, уперев левую руку в бок, читаю.

«Приказ. В целях обеспечения надлежащего взаимодействия... по уголовному делу... создать оперативный штаб под личным руководством первого заместителя руководителя ГСУ генерал-майора юстиции Туманова В. А.».

Так, стоп. Штаб? Ну… ладно, дело резонансное, бывает.

«Привлечь к работе штаба на весь срок расследования...»

Ниже представлен список с именами. Следователь Мельник. Двое оперов. Кто-то из криминалистического центра.

И отдельной строкой, жирненьким шрифтом: «...судебно-медицинского эксперта майора юстиции Лисицыну Я. О.».

— Поздравляю, — сипит Пал Палыч.

— Погодите, — говорю я. — Тут продолжение есть.

«Местом работы штаба определить помещение №14 административного здания ГСУ...»

Помещение четырнадцать. Что-то мне эта нумерация смутно...

Поднимаю глаза на Пал Палыча.

— Это какой этаж?

— Четвёртый, — говорит он почти шёпотом. — Переговорная. Напротив кабинета Всеволода Андреевича.

Ах, напротив кабинета Всеволода Андреевича.

Это что за фигня? И чья вообще это идея? Неужели Туманов решил показать тут всем, кто главный?

Я перечитываю приказ ещё раз, медленно, чтобы не пропустить деталей.

И с каждой строчкой картина становится всё яснее и гаже.

Вот, значит, как всё делается под его руководством.

В морге он мне что говорил?

«Пишите всё, что нашли. Ни в чём себе не отказывайте. Фамилию, должность и время звонка мне на стол».

И я, дура, чуть было не прониклась!

Чуть было не записала его в приличные люди, а это, между прочим, был бы первый генерал в моей коллекции.

А теперь вот у меня на руках приказ. Красивый, гладкий (да гадкий!), и никто Тумановы ничего за него не предъявит.

Только суть у этого приказа простая, как пять копеек: эксперта Лисицыну поместить под наблюдение.

Да ещё и в четырёх шагах от начальственной двери. Пипец!

Чтобы каждая бумажка, каждый вывод, каждый чих по делу «Соснового берега» проходил под его личным, невыносимо внимательным взглядом.

В глаза он меня, значит, хвалит.

Профессионал, майор, докладывайте.

А на деле оказалось, что совершенно не доверяет!

Боится, небось, что я там в своём бюро понапишу в заключении правды, которую потом не отмоешь. Вот и сажает меня под нос. Да что там под нос? Под колпак!

Ууу, гад в погонах! Так и знала, что нельзя верить этим шишкам, они брешут, как дышат. За себя обидно: я, вся такая прошаренная, почти купилась на его порядочный образ.

— Ярослава Олеговна, — осторожно говорит Пал Палыч, глядя, как я улыбаюсь, — вы только это... ведите себя там...

— Прилично, — заканчиваю я. — Пал Палыч, вы меня знаете.

— Вот именно, — говорит он горестно и, дёрнувшись от моего ответного взгляда, уходит.

Если генерал думает, что заманил лису в клетку, то генерал плохо изучал повадки лис.

Переезжать так переезжать. Ослушаться приказа я не могу, а значит, с меня как минимум фееричное появление!

В четверг к десяти утра я подъезжаю к зданию ГСУ на служебной «буханке» нашего бюро.

Водитель Толик помогает мне выгрузить четыре коробки, и мы торжественно шествуем через главный вход: я впереди, Толик сзади, коробки пахнут.

Нет, не так...

Коробки ПАХНУТ.

Формалин — это вам не шутки.

Дежурный на входе давится приветствием. В лифте с нами едет полковник из кадров — выходит он очень быстро, вот буквально на втором этаже, хотя, я уверена, ехать ему нужно было выше.

Помещение №14 встречает меня свежевымытым полом и табличкой «Оперативный штаб».

Плановый отдел выселили, беднягам, говорят, пришлось паковаться до ночи.

Обустраиваюсь я на новом месте с любовью.

На длинный стол для совещаний выгружаю свои папки, все восемь томов. На тумбочку у окна ставлю микроскоп, пусть будет, вдруг что.

В шкаф складываю комбинезоны, перчатки и маски.

А на стену — ту самую, которую видно в открытую дверь прямо из приёмной, — я вешаю фотографии.

Крупным планом и в цвете. Тут вам и кровоподтёки на предплечьях, и ноготь из купели в трёх ракурсах. Содержимое желудка, моё любимое.

Это, между прочим, не хулиганство.