— Тебя.
— McLaren, книги, Церматт, — с горьким смехом перечислила я. Злость превратилась в чистую желчь. — Все это было нужно, чтобы отвлечь меня? Чтобы я не возражала, когда ты поможешь сделать так, чтобы я не получила единственное, чего всегда хотела?
— А ты правда этого хочешь?
— Это не имеет значения. Ты должен был… — в комнате раздался еще один голос и внезапно оборвался.
— Маркус, когда ты собирался рассказать мне, что у тебя есть место в...
Увлеченные ссорой, мы даже не услышали, как вошел Генри. Мы одновременно повернулись к нему. Рот приоткрыт, на лице застыло неверие. Он молча смотрел на нас.
На мне была шелковая пижама. Облегающий шелковый топ и короткие шорты, заканчивающиеся сразу под ягодицами, – совсем не то, в чем хотелось бы появляться перед братом.
Комната застыла в тишине, а взгляд Генри метался между нами.
Понадобилось всего несколько секунд, чтобы сложить все воедино. Я должна была быть дома. Маркус явно только что вышел из душа. И оба мы были одеты для сна.
— Генри, — голос Маркуса прозвучал твердо, но с привычным самообладанием: он пытался остановить неизбежное. — Послушай...
— Моя младшая сестра?
Генри решительно шагнул к Маркусу. От него волнами исходила ярость. Я схватила брата за руку и с неожиданной силой дернула назад.
Логическая часть мозга наконец прорвалась сквозь туман. Если позволить, ссора выйдет из-под контроля.
— Я тебя, блять, убью.
Какой бы цивилизованный разговор Генри ни собирался вести, теперь его точно не будет.
— Да, Генри, потому что именно этого тебе сейчас и не хватает – обвинения в нападении.
Я встала перед братом, но он смотрел только на Маркуса. Маркус никогда не стал бы раздувать драку, но обвинение в том, что он способен это сделать, причинит боль.
А в тот момент именно этого мне и хотелось.
Генри наконец отступил на шаг, и я толкнула его еще дальше, оставаясь между ними.
— Тебе мало было врать мне про «Ellory» и бросить нас на несколько лет?
Генри стряхнул мою руку и снова шагнул вперед. Лицо покраснело от злости.
— Ты трахнул Слоан? Какого хуя с тобой не так?
— Послушай... — голос Маркуса перекрыл его.
— Нет, — спокойно перебила я.
Сердце бешено колотилось, но больше своей злости Маркус не получит. Он и так забрал достаточно. Я посмотрела прямо на Генри.
— На улицу. Сейчас.
— Слоан... — запротестовал он.
— Сейчас, — рявкнула я.
Генри отшатнулся от неожиданности.
Он хотел драки.
Черт, я тоже.
Но нам нужно было уйти, пока я не сказала что-нибудь, чего уже не смогу забрать обратно. Не ради Маркуса. Ради Ксандера.
— Я серьезно. Я хочу уйти.
Генри посмотрел на меня, и черты лица мгновенно смягчились. Зажатое выражение сменилось беспокойством. Впервые за много лет оно не вызвало раздражения.
За мужчиной, с которым мы постоянно пререкались, все еще оставался мой защищающий старший брат.
— Не звони ей, — предупредил Генри Маркуса, пятясь назад, пока я подталкивала его к двери.
Я накинула куртку поверх своей более чем скромной одежды. Слишком злая, чтобы думать, схватила сумку, ноутбук и Генри за руку и вытащила его за дверь. На пороге остановилась и в последний раз встретилась с Маркусом взглядом.
— Слоан, пожалуйста, дай мне объяснить.
Мольба в его голосе едва не заставила остановиться.
— Что бы ни думал мой дед, я могла бы руководить компанией не хуже Генри. Но приятно знать, что ты был с ним согласен.
Я вышла, прекрасно понимая, насколько сильно эти слова его ранят. Несколько минут в машине по дороге к дому Генри в Верхнем Ист-Сайде мы молчали.
— Место в совете нужно, чтобы гарантировать результат голосования, — наконец произнесла я, не отрывая взгляда от пола.
Именно поэтому Генри и приехал. Он понял то же самое, что и я.
— С моим голосом и голосом Маркуса тебе нужен всего один из колеблющихся.
Генри вздохнул.
— Да. Я тоже понял.
Он слегка потряс свернутыми в трубку бумагами.
— Дед всегда был на несколько шагов впереди.
— По крайней мере, теперь одной проблемой, скорее всего, меньше.
Я знала, что последние несколько месяцев предстоящее голосование тревожило Генри куда сильнее, чем он показывал.
— Знаешь, если бы захотела сместить меня, ты, скорее всего, набрала бы нужное количество голосов, — заметил он. Уголки губ приподнялись. — Хочешь?
Я улыбнулась его попытке разрядить обстановку. Наверняка он шутил.
— Для этого всегда был предназначен ты, не я.
Он всегда был будущим компании.
Долгое время мне казалось, что я тоже этого хочу.
Но на самом деле хотелось признания, что я способна. Одобрения.