Он упускал лишь одно: был моим лучшим другом, и я никогда не стал бы рисковать нашей дружбой ради чего-то мимолетного. Хотя после случившегося с чего ему вообще верить моим словам?
— Я никогда так с ней не поступлю.
— Потому что ты теперь другой человек? — с издевательским смешком фыркнул Генри. — Слоан знает, что ты вытворял все то же самое, о чем таблоиды пишут про меня?
Знала.
Я никогда прямо не рассказывал ей о тех временах, но мы уже ходили вокруг этой темы.
У нее был свой безумный период, у меня – свой. То, что Генри за нее переживал, было ожидаемо. Проблемой оставалась тайна. И то, что Ксандер знал, пока он оставался в неведении, тоже не помогало.
— Блять, — продолжил Генри. — Она моя младшая сестра. О чем ты вообще думал?
— Это не что-то мимолетное. У нас отношения. Настоящие, — огрызнулся я. — Нужно было рассказать тебе раньше.
— Да, нужно было, — резкость в его голосе немного смягчилась. — Наверное, еще хорошо, что я застал вас за ссорой, а не...
Генри осекся, поняв, к чему ведет, и передернулся от отвращения. Когда в комнате снова стало тихо, я заговорил:
— Послушай. Я ее люблю.
Генри нахмурился.
— Что?
— Уже давно.
— То есть... — он оперся головой на ладонь. — Что все это значит? Ты хочешь с ней встречаться? Вы уже встречаетесь?
Генри посмотрел на Ксандера.
— Ксандер ничего не рассказал мне про вас со Слоан.
— Я хочу с ней всего. Встречаться, жениться, прожить вместе жизнь, завести детей, — несмотря на признание, тяжесть в груди только усилилась. — Не знаю, сколько времени ей понадобится, чтобы простить меня за весь этот бардак, но я не перестану пытаться, пока она не простит.
Генри снова замолчал.
На этот раз надолго.
— Она простит, — наконец нарушил он тишину. — Компания ей не нужна. Она просто злилась, — Генри неловко поерзал. — Только не проеби все.
Предупреждение прозвучало скорее как вопрос.
— А что мы будем делать, если вы разойдетесь?
— Не разойдемся.
Настоящего плана на такой случай у меня не было. Что бы ни случилось со Слоан, я все исправлю. Не существовало ничего, чего я не сделал бы ради ее счастья. Ни одной черты, которую не переступил бы, чтобы она оставалась счастливой.
— Что бы я ни испортил, все исправлю.
Генри кивнул и провел рукой по волосам.
— А насчет всего остального...
— Я должен был тебе рассказать.
— Да, — огрызнулся Генри. — Мне не нужно было самому до всего докапываться, а потом получать недостающие куски от Ксандера и Слоан. Такие вещи лучший друг должен рассказывать сам.
— Знаю.
После долгой паузы он допил виски.
— Почему ты не сказал?
— Чтобы у тебя была возможность правдоподобно утверждать, что ты ничего не знал. Риши попросил молчать. И ты правда думаешь, что воспринял бы это спокойно?
Я простонал и провел рукой по волосам.
Он и сам знал почему.
Но раньше я все равно рассказал бы.
— Прости.
Я никогда не хотел во все это ввязываться. Но должен был помочь Генри, потому что знал: окажись мы на противоположных местах, он помог бы мне. За годы накопилось достаточно доказательств.
— Послушай, — начал Генри. — Я знаю, вы с моим дедом были близки, но ты не знал его так, как мы со Слоан. Ты видел титана индустрии. Человека, чьи инстинкты всегда оказывались верными. Того, кто сначала делал, а потом просил прощения, никогда – разрешения.
Он сделал паузу.
— Как твой друг предупреждаю: не становись таким, как он. Потому что мы со Слоан видели человека, который с самого детства заставлял нас соперничать. Человека, который любил нас, но ставил собственные амбиции выше всего. Он взвалил на нас свои невозможные ожидания. Он был хорошим человеком. Великим. Но ты ему ничего не должен.
Его слова повисли в воздухе. Разумом я понимал, что своим успехом обязан себе. Но все равно чувствовал себя в долгу перед их дедом. И немного виноватым за то, как часто Генри и Слоан ломались под тяжестью его ожиданий. В итоге я поставил его желание выше необходимости сказать Слоан правду. Я уже дважды совершил одну и ту же ошибку, ставя чужие интересы выше Слоан.
Третьего раза не будет.
— И спасибо, — сказал Генри, покручивая на столе пустой стакан. — Ты всегда прикрывал меня. Прости, что все это так вышло из-под контроля.
— Все нормально. Мы в порядке?
Он кивнул, отодвинул стул и поднялся из-за стола.
— Думаю, необходимость увидеть младшую сестру в нижнем белье делает нас квитами за твою помощь с советом.
— Это была пижама, а не нижнее белье.
Удар ниже пояса, но последний. К тому же весь последний год я помогал ему, даже если ради этого пришлось быть довольно хреновым другом. Они с Ксандером одновременно поморщились.
— Теперь квиты.
Генри показал мне средний палец и направился к двери.
— До завтра, придурок.
За столом остались только мы с Ксандером. Я уронил лицо в ладони. Последние несколько дней были долгими.
— Можешь сказать.