— Клянусь, если ты все это время плакалась Пенелопе, я...
— Она вернется только на следующей неделе, — сквозь всхлип рассмеялась я. Несколько секунд мы молчали. — Ты знал?
Он был здесь и оставался относительно спокойным. Значит, не удивился. Стоило кому-нибудь причинить мне боль, как Ксандер превращался в совершенно другого человека. В Лондоне я уже увидела проблеск этой его стороны, но вместо роли защитника он выступал посредником. Если раньше еще оставались сомнения, что Ксандер поддерживает наши отношения, теперь доказательство было передо мной.
Он взял меня за плечи, слегка отстранил и посмотрел прямо в глаза.
— Да. Это была не моя тайна. Прости.
Я кивнула. Он и без того оказался между нами, а теперь еще сильнее. Как ни странно, от знания, что Ксандер уже все знал, стало немного легче.
— Почему бы тебе не пойти и не поговорить с ним?
— Он мне лгал.
Вслух это прозвучало почти безобидно.
Маркус знал обо мне все. Последние шесть месяцев я открывалась ему сильнее, чем любому мужчине, с которым когда-либо встречалась, а он все это время хранил настолько огромную тайну. Знал, что я чувствую по отношению к компании, и все равно молчал. Мне было плевать, что компанией будет руководить Генри. Больно было от того, насколько легко Маркус оставлял меня в неведении.
В этом и заключалась суть. Я доверяла ему все, а он по-прежнему держал меня на расстоянии вытянутой руки. Иногда казалось, что Маркус наконец впускает меня внутрь. А иногда – будто я снова стою снаружи и смотрю через стекло.
— А потом ты просто ушла вместо того, чтобы все обсудить.
— Ты вообще на чьей стороне?
Я попыталась сказать это легко, но лицо Ксандера стало серьезным.
— Повзрослей, Слоан. Я на стороне того, что для тебя лучше. Я не собираюсь всегда соглашаться только ради того, чтобы тебе стало легче. Иногда тебя нужно подтолкнуть в правильную сторону.
Он не дал мне возразить.
— Он облажался. Серьезно. Но у тебя взрослые отношения. Нельзя просто уходить каждый раз, когда злишься.
— Знаю.
Я понимала, что уход причинит Маркусу боль. Именно поэтому и ушла. Когда меня загоняли в угол или ранили, я била в ответ и сразу целилась в самое больное место.
И только сейчас осознала, насколько сильно он на самом деле передо мной раскрылся. Я не смогла бы ранить его настолько глубоко, если бы не знала теперь так хорошо. Его неумолимую преданность работе и компании я всегда принимала за чувство собственной важности. Но дело было совсем не в этом. Маркусу нужно было быть нужным. Потому что полезного человека не бросят.
— Вы двое меня выматываете, — простонал Ксандер. — Ты хочешь, чтобы у вас все получилось?
— Да.
— Тогда вам нужно это исправить, пока еще можете.
— Это была просто ссора.
Туман злости после вчерашней ссоры уже рассеялся. Я знала, чего хочу. И всегда хотела его.
— Ведь так?
— Лучше бы так и было, — почти беззаботный смех Ксандера немного успокоил нервы. — Иначе мы прямо сейчас наблюдаем предысторию превращения Маркуса в суперзлодея.
— Ксан.
Я снова тяжело вздохнула. Сегодня разбираться со всем этим не хотелось.
— Пойдем.
Он отступил и указал на дверь, уже зная, о чем я попрошу. Хотелось посидеть на диване, немного поплакать и выпить вина. Для этого мне был нужен лучший друг.
— Сегодня я поговорила с Ризом. Он ничего не знал о предложении Ван дер Бауна.
Я прислонилась к кухонной стойке в доме Ксандера.
К счастью, после первого предложения Ван дер Бауна мне удалось встретиться с Джеем Сачи и добавить несколько условий в сделку по слиянию с «Burton». В том числе мое дальнейшее юридическое сопровождение... из нью-йоркского офиса. Джея было легко убедить. Хотя лично ему это ничего не давало, он оставался в Лондоне и в дальнейшем почти не пересекался бы с фирмой.
Эта небольшая поправка означала, что фирма потеряет одного из крупнейших клиентов, если не выполнит обещания, данные мне с самого начала. Амари не переходят дорогу без последствий.
— Теперь они за тебя дерутся? — Ксандер ухмыльнулся и достал бутылку вина. — Если да, то в переговорах я требую отдельный кабинет. Мне не нравится, что Пенелопа в последнее время так много крутится рядом с тобой.
— Да никто особо не дерется. Риз уже готовит документы. Как и планировалось, я стану партнером здесь, в нью-йоркском офисе.
Я взяла налитый им бокал и пошла к дивану. И начала сомневаться, действительно ли хочу то, за чем так долго гналась. Болезненная потребность быть идеальной просачивалась во все сферы жизни и слишком часто мешала быть счастливой.
— А в вашем соревновании за звание лучшего друга Пен вообще не участвует.
— То есть я играю сам с собой?
Я рассмеялась и оглянулась через плечо.
— Со всеми бывает, Ксан.