Завтра в доме родителей семье должны были огласить завещание. Я уже чувствовала себя выжатой.
Единственным светлым пятном этого дня было возвращение домой к Маркусу. Хотелось лишь лечь в кровать и оказаться в его объятиях.
Скоро мы всем расскажем.
Тяжесть этой тайны давила на него. Я это чувствовала.
Просмотрев несколько соглашений о слиянии, я переключилась на двенадцать имен, которым вскоре предстояло решить судьбу Генри.
Совет директоров.
После смерти деда и решения отца отойти от дел Генри станет временным генеральным директором. Затем совет должен будет проголосовать за то, чтобы он остался на этой должности постоянно.
В обычных обстоятельствах волноваться было бы не о чем.
Генри справится.
Но его похождения начали привлекать внимание, а значит, нужно было убедиться, что голосов для сохранения должности хватит.
Я пыталась понять, как набрать шесть.
При равенстве голосов решение перейдет к акционерам, а у семьи достаточно акций, чтобы оставить Генри во главе компании, но со стороны это будет выглядеть не лучшим образом.
В идеале нужно семь голосов, а пока я могла с уверенностью рассчитывать только на три «за».
После смерти деда я сама вошла в совет директоров и теперь владела второй по величине долей в компании.
Мой голос давал четвертое «за».
Оставались четыре колеблющихся голоса.
Три почти наверняка против.
И один человек, о котором я не знала вообще ничего.
Мари Терез Андерсон.
В первоначальных документах о приобретении говорилось, что это место в совете появилось после покупки «Ellory». Но сколько я ни пыталась найти хоть какую-нибудь информацию о женщине с таким именем в нашей отрасли – ничего.
Предположительно, до сделки ей принадлежала доля в компании, но все, что удавалось найти, – имя в документах.
Никаких следов реального человека.
Что-то не сходилось.
Имя было французским, что само по себе странно, учитывая, что «Ellory» находилась в США.
Я напрягла память, пытаясь понять, откуда еще оно могло быть знакомо, и неожиданно вспомнила династию Бурбонов.
Французский королевский дом.
Луи, Филипп, Мари Терез.
Все законные наследники Людовика XIV – французского короля из династии Бурбонов, который построил Версаль и украсил его гербом с геральдической лилией.
Сердце громко застучало в ушах.
Мысли понеслись одна за другой.
Второе имя Ксандера – Филипп.
Маркуса – Луи.
Их мать была специалистом по истории Франции, и половину всего, что я об этом знала, когда-то рассказала именно она.
Не может быть.
Не было никакого смысла в том, чтобы Маркус тайно контролировал место в совете.
Руки задрожали. Я оглядела кухню и увидела его ноутбук на диване. На мгновение замерла, скованная страхом.
Это не мог быть он.
Я просто стала параноиком и плохо соображала из-за горя. Зачем ему тайное место в совете?
Причину я знала. Просто отказывалась в нее верить.
Не тот мужчина, который говорил, что любит меня. Не тот, с которым последние месяцы мы практически жили вместе.
Такое он бы от меня не скрыл.
Боль и предательство застилали разум туманом.
Руки и ноги будто двигались сами. Я открыла ноутбук и увидела экран ввода пароля, только тогда осознав, что вообще сделала.
Я смотрела на него и понимала: пароль должен быть связан с этим.
Братья Саттон почти никогда ни с кем не говорили о родителях, кроме нас с Генри. Связь с историей Франции я миллион раз упускала из виду, просматривая имена членов совета.
Идеальный пароль.
И тут меня осенило.
Дрожащими руками я набрала: «Clovis».
По легенде, именно при короле франков Хлодвиге геральдическая лилия закрепилась как символ монархии.
Этот факт я знала только благодаря их матери.
Следом система запросила еще один десятизначный код. Что-то, о чем никто не догадается.
Не имя и не место.
Что-то, что Маркус скрывал, но никогда не смог бы забыть.
Не родители – информация о них все еще была в открытом доступе.
Не Ксандер, единственный оставшийся член семьи, – это можно было угадать.
Грудь пронзила острая боль.
Я ввела свой номер телефона.
Получилось.
Словно дожидаясь меня, на экране был открыт список совета директоров «Amari Global».
Я просмотрела несколько файлов, подтверждая худшие опасения.
«Ellory» была ширмой. Подставной компанией.
Вся сделка была нужна ради места в совете. Того самого, которое теперь контролировал Маркус.
У него была доля в компании. Место в совете. Список членов, которых требовалось склонить на свою сторону. Внутри все опустело, а затем эту пустоту заполнило что-то едкое.
Нет.
То, о чем я подумала, не могло быть правдой.
Он не мог пытаться захватить компанию.