Голос приглушили ладони.
— Что сказать? — спросил Ксандер.
— Что ты был прав.
— По-моему, тебе и без этого досталось, — вздохнул он.
— Прости.
— В последнее время ты часто это говоришь.
— Я серьезно. Я отталкивал тебя. Не только сейчас – годами.
Я начал объяснять:
— Думал, что защищаю. Что поступаю как лучше. Не хотел, чтобы тебе приходилось разбираться с некоторыми вещами, поэтому скрывал их. Не должен был.
Ксандер снова вздохнул и опустил взгляд на стол.
— Знаю. Я и сам не особенно помогал тебе поверить, что справлюсь.
Серьезных тайн у него было немного. Большинство – глупости, часть их с раздражающей игрой «будешь должен», которую они вели со Слоан. Те немногие настоящие тайны в основном касались того, как он сорвался после смерти родителей. Но была еще одна, о которой я почти ничего не знал.
Они со Слоан запечатали ее в одном из своих договоров.
— Когда-нибудь расскажешь мне обо всем этом? — спросил я, имея в виду те времена, когда он слетел с катушек.
— Может быть, — Ксандер криво улыбнулся и пожал плечами. — Полагаю, сегодня она была страшно злая?
— Да.
Единственный другой раз, когда я видел хотя бы проблеск этой ярости, был в ночь их неожиданного визита в Лондон.
— Я предупреждал. Слоан на полной мощности – это страшно, — Ксандер сочувственно посмотрел на меня. — Когда она настолько злится, это слепая ярость. Она говорит и делает только то, что точно причинит боль.
Например, уходит.
Я надеялся, что она сделала это из упрямства. Или чтобы ранить меня, потому что знала: сработает. А не потому, что действительно хотела уйти навсегда.
— Что мне делать?
Ненавидел необходимость спрашивать. Грудь Ксандера задрожала от беззвучного смеха.
— Ты тайком отправлял ей первые издания всех любимых книг и купил шале в месте, которое она любит, потому что проводила там время с любимым членом семьи... и Генри, — он ухмыльнулся. — Думаю, ты и сам знаешь, как показать ей, что она для тебя на первом месте.
— Но она в это не верит, — признался я.
Застрявший в груди нож провернулся.
Слоан решила, что все было заговором или уловкой, чтобы ей легче было принять правду. Но это не так. Я хотел показать, что со мной все будет иначе. Не мог изменить то, что уже было запущено. Но с этого момента ее потребности станут для меня важнее всего.
— Ну, ты несколько месяцев ей лгал.
— Я знаю, где облажался, — огрызнулся я.
Я до ужаса боялся ее потерять. Настолько, что допустил дилетантский просчет. Если бы мыслил ясно, оценил бы шансы и рассказал. Скорее всего, Слоан разозлилась бы, но поняла: генеральным директором она быть не хочет. Но когда дело касалось ее, даже малейший шанс, что вероятность окажется не на моей стороне, казался слишком большим риском.
— Хорошо.
Ксандер подошел, ободряюще хлопнул меня по плечу и зевнул.
— Вы двое разберетесь.
Я кивнул, и Ксандер ушел.
Глава 50
Слоан
Я ушла сразу после оглашения завещания, избежав шквала маминых вопросов, когда она заметила, что я сторонюсь братьев Саттон.
Мне нужно было где-то спрятаться и разобраться в собственном бардаке, поэтому я поехала на работу.
Не то чтобы это помогло. Все утро я снова и снова смотрела на одни и те же имена. Маркус лучше кого-либо знал, как разобраться с ситуацией вокруг совета директоров. Разумнее всего было бы встретиться с ним и вместе все решить.
Единственным плюсом выхода на работу во время отпуска по случаю утраты стала возможность наконец прямо поговорить с Ризом о моем повышении до старшего партнера.
Предложение о Лондоне было настоящим. Все, чего, как мне казалось, я хотела. И ждать не пришлось бы. О моем повышении до старшего партнера здесь еще официально не объявили, поэтому я задумалась.
Теперь, когда наконец вернулась домой, не могла понять, как вообще заставить лондонский вариант работать. И хочу ли пытаться. А еще был Маркус.
— Я почти ожидал увидеть челку.
Голос Ксандера выдернул меня из поглотившей боли. Стоило увидеть успокаивающую зелень его глаз и обаятельную улыбку, как тяжесть печали сразу стала меньше.
— Лейни забрала у меня ножницы.
Я постучала ручкой по столу и бросила взгляд на рабочее место ассистентки. Для челки после эмоциональной травмы было еще рановато.
— Видимо, я пропустил твой звонок.
Он закатил глаза. На лице крупными буквами читалась обида. Я поморщилась. Мы рассказывали друг другу все. По крайней мере, раньше.
— Ксан...
Плечи опустились с тяжелым вздохом. Ксандер пересек кабинет и обнял меня. Судя по тому, насколько дружелюбно все общались сегодня утром, Маркус и Генри уже разобрались между собой, а Ксандер знал, что произошло.
Я поднялась, чтобы прижаться к нему и спрятать единственную слезу, скатившуюся по щеке. Я скучала по лучшему другу.