» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 5 из 144 Настройки

— Тейлор был земным утешением, Офи, но, возможно, мы слишком на него полагались, и потому Господь призвал его домой. Бог — наш истинный лекарь. Он оставил нам тебя, Он оставил нам молитву, и мы должны полагаться на обе.

— Гид…

— Мы покажем Господу, что Бесвик всё ещё достоин спасения. Ежедневные проповеди. Утренние и вечерние молитвы. Мы будем поститься, где сможем, исповедовать то, что запустили, и вернуть каждую душу в этом приходе к Богу. Какой бы грех здесь ни пустил корни, какое бы зло ни навлекло на нас Его суд, мы его найдём. Мы вырвем его с корнем, если придётся. Мы очистим Бесвик, пока не останется ничего, что Господь мог бы покарать.

Мне хочется сказать ему, что пустые животы не вытянут гниль из лёгких умирающего. Но я не могу. Есть мысли, которые женщина может довольно безопасно носить в собственном черепе, при условии, что никогда не совершит ошибки, дав им звучать. Даже Гидеону. Особенно Гидеону. Он любит меня, потому что я его сестра. Но если бы я сказала ему, что думаю на самом деле, не знаю, услышал бы он Офелию вообще под этой ересью. А если бы эти слова ушли дальше этой скамьи, привязанность значила бы ещё меньше. Одно неосторожное предложение могло стать шёпотом, шёпот — обвинением, и вскоре меня могли бы притащить к людям, которые никогда не делили со мной трапезу и не знали меня со всеми зубами, и приказать каяться за веру, которой у меня нет.

Меня сделали бы примером перед приходом, притащили бы босиком в церковь и заставили исповедовать моё безбожие перед каждым соседом, который когда-либо доверял мне ребёнка в жару. К тому времени, как они со мной покончили бы, меня не нужно было бы ни вешать, ни сажать в тюрьму. Они могли бы просто отправить меня домой и позволить Бесвику решить, дозволено ли женщине без Бога оставаться возле его больных.

Это было бы достаточным наказанием.

Так что я проглатываю всё, что хочу сказать, и вместо этого откидываюсь на скамью, обращая внимание к витражу, где жирный паук ткёт свою паутину через лицо Девы.

— Напиши в епархию, — говорю я. — Скажи епископу ровно то, что только что сказал мне. Скажи ему, что Бесвик постится. Скажи ему, что ты вычищаешь зло с улиц и возвращаешь стадо к Богу. Дай ему причину верить, что этот приход всё ещё стоит спасать, а потом используй её, чтобы умолять о лекаре.

Он вздыхает.

— …Он скажет, что лишних докторов нет.

— Тогда заставь его найти одного вопреки всему.

Некоторое время мы сидим в молчании, и никто не хочет нарушить его первым. Затем я вспоминаю о медовом пироге, спрятанном в плаще, достаю его — слегка приплюснутый, но в остальном невредимый — и вкладываю в руку Гидеона.

Он смотрит на него, хмурясь.

— Что это?

— Божественное вмешательство.

Уголок его рта дёргается, и я мягко толкаю его плечом. Тихий выдох покидает его, унося часть напряжения, и он приваливается ко мне, откусывая.

Если один медовый пирог способен на такое, быть может, миссис Хиггинс удастся уговорить испечь ещё дюжину. С достаточным количеством сахара и упорства я, глядишь, откормлю брата до покорности и отправлю то письмо в епархию с гонцом верхом ещё до наступления темноты.

Завтра принесёт новые тела для телеги, и к рассвету кто-нибудь уже будет колотить в мою дверь ради какого чуда, которое, как он ждёт, я выскребу с пустой полки. А пока я сижу рядом с братом в холоде и позволяю нам десять минут, в которые ничего из этого не имеет значения.

Десять минут — всё, что я могу себе позволить. Если лекарь не приедет в Бесвик скоро, ни один из нас не увидит конца зимы.

 

Глава 2

ОФЕЛИЯ

 

— Давай же, — бормочу я, вонзая каблуки в бока мула, наверное, уже в пятидесятый раз.

Мы в пути четыре часа и только сейчас приближаемся к первой деревне, хотя «в пути» — пожалуй, слишком щедрое описание того, что она делает. Никакое количество пинков, уговоров и всё более личных угроз не убедило её двигаться быстрее, чем ползёт улитка.

На что только не пойдёшь ради своего прихода. Если я и впрямь переживу это проклятое путешествие, Бесвик будет мне должен куда больше, чем благодарность. Я совершенно рассчитываю на ревущий огонь в очаге, неделю беспробудного сна и очень большую бутыль джина, ждущую меня по возвращении.

Две недели мы слали письма в епархию. Мы перечисляли мёртвых. Мы считали заражённых. Мы умоляли прислать человека на замену Тейлору.

Две недели епархия отвечала молчанием.

Письмо, заключил в конце концов Гидеон, слишком легко проигнорировать. Нужен кто-то, кто встанет в зале епископа и откажется уходить, пока у нас не будет лекаря. Леона он отпустить не мог, Матиас был слишком робок, а Роберт снял бы шапку и согласился со всем, что скажут писцы.

Оставалась я.