» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 139 из 144 Настройки

Наслаждение волнами разливается по моему животу и растекается по венам, сияние души вспыхивает между нами, и я кончаю с беспомощным криком. Он прижимает меня к себе, его длинные волосы касаются моих щёк, а я утыкаюсь лицом ему в шею, цепляясь за него в последних дрожащих волнах наслаждения.

Его дыхание становится прерывистым, он утробно стонет и изливается в меня, а вокруг нас в последний раз вспыхивает голубое сияние.

Наконец он отстраняется, берёт моё лицо в ладони и снова медленно целует меня в губы.

— Сто пятьдесят лет, Офелия, — шепчет он, проводя большим пальцем по моей щеке, — а я всё так же безнадёжно влюблён в тебя.

— Ах ты, здоровенный ублюдок с птичьим клювом, — шепчу я, поворачиваясь, чтобы поцеловать его ладонь. — Раньше я думала, что вечность — это ужасно долго. А теперь ты заставил меня волноваться, что этого времени может не хватить. Ты меня совсем запутал.

Он улыбается и снова целует меня, а потом неохотно высвобождается из моих объятий, чтобы принести таз с тёплой водой и чистое бельё. Вскоре он уже стоит на коленях между моих ног и нежно моет мою кожу. Его прикосновения становятся ещё нежнее, когда он добирается до старых шрамов на моём бедре. Я перестала стесняться их много лет назад, но даже спустя сто пятьдесят лет его забота об этих неровных отметинах заставляет меня чувствовать себя до нелепости любимой. Я убираю с его лица растрёпанные волосы, и он поднимает на меня взгляд, прижимая большой палец к самому толстому шраму.

Когда он встаёт, я обхватываю его ногами за талию и прижимаюсь лицом к его шее, наслаждаясь теплом его объятий, пока за нашими спинами догорает огонь в камине. Так мы и лежим какое-то время, его рука уютно устроилась у меня на спине, пока он не целует меня в висок и не заговаривает со знакомой мне ноткой веселья в голосе.

— Ну что, Офелия, надеюсь, всё это не заставило тебя забыть о чае?

— Ни в коем случае, — шепчу я, уткнувшись ему в шею. — И, предвосхищая твой вопрос, да, я всё ещё хочу пирожок.

— Я бы и не подумал, что это не так. Хотя, признаюсь, я надеялся, что смогу отвлечь тебя от него ещё ненадолго.

Я поднимаю голову и смотрю на него.

— Ты отвлекал меня почти на целый час, жадина.

В уголках его серых глаз появляются морщинки, когда он целует меня в кончик носа, и я украдкой целую его ещё раз, прежде чем неохотно позволить ему помочь мне спуститься, хотя на мгновение задерживаю руки на его талии.

— Иди, — шепчет он, подталкивая меня к маленькой лестнице в задней части магазина. — Устраивайся поудобнее наверху, а я принесу тебе чай и твой драгоценный пирог.

Он ласково шлёпает меня по попе, пока я подбираю юбки, и я с улыбкой оглядываюсь на него, прежде чем поспешить в нашу спальню.

К тому времени, как Искайрн поднимается ко мне, я уже успела выбраться из тесного платья и устроиться поудобнее под одеялом. Он приносит поднос с чаем и, слава богу, моим пирогом, который я тут же у него забираю, не дав ему даже поставить его на стол.

Тесто крошится у меня в руках, когда я впиваюсь зубами в тёплую баранину, и я издаю стон.

О, это хорошо. Это очень хорошо.

Он с улыбкой качает головой, забирается в постель и откидывается на подушки. Я устраиваюсь у него между ног, прислонившись к его обнажённой груди, а он обнимает меня за плечи и тянется за гроссбухом, лежащим на прикроватной тумбочке.

Кожаный переплёт скрипит, когда он открывает книгу и перелистывает страницу за страницей с именами, пока не доходит до последней записи. Я откусываю ещё кусочек пирога и слушаю, как тихо скрипит перо, когда он записывает имя последней души, которую забрал. Даже спустя столько лет он не торопится, тщательно выводит каждое имя, прежде чем отложить перо в сторону.

— М-м. Не мог бы ты заодно записать и моё имя? — спрашиваю я, вытирая с подбородка подливу и слизывая её с большого пальца. — Я хотела записать его раньше, но так и не собралась.

Я называю ему имя, и он тянется за моим гроссбухом, перелистывает страницы и находит нужное место. Закончив писать, он откладывает перо в сторону, оставляя книгу открытой у меня на коленях, и кладёт подбородок мне на плечо.

— Ты всё ещё хочешь завтра сходить в Сент-Джеймс-парк? — спрашивает он. — Я подумал, тебе, может быть, захочется взглянуть на тех пеликанов, которых раздобыл король.

— О да! — Я поворачиваю голову и улыбаюсь ему. — Хочу посмотреть, такие ли у них нелепые клювы, как у твоей маски. Думаю, это было бы…

— ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ!

Я резко сажусь на кровати, и гроссбух падает на пол.

Что за…

Искайрн поднимает упавшую книгу, но его внимание уже приковано к открытому окну.

Наша дверь — ближайшая к выходу на улицу, и это не первый раз, когда кто-то врывается к нам посреди ночи с криками. Но я объелась бараниной, на нас обоих нет ни клочка одежды, и я ни за что на свете не встану с постели, чтобы в такой час зашивать какого-нибудь бедолагу.