» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 130 из 144 Настройки

Он пытается ответить, но всё, что выходит, — очередная волна кровавой рвоты, и его колени подгибаются под ним. Я ловлю его под здоровую руку прежде, чем он успевает упасть, принимая достаточно его веса, чтобы опустить его на булыжники, пока Матиас пробивается через братьев к нам.

— Брат Гидеон!

— Отойди! — рявкаю я. — Дайте ему место!

Бесвикские мужчины толпятся вокруг нас, их факелы достаточно близко, что жар ловит моё лицо. Кто-то зовёт воду, но я едва слышу их за ужасным хрипом дыхания Гидеона. Его глаза закатываются, и когда я прижимаю пальцы под его челюстью, его пульс несётся так яростно, что я едва могу сосчитать удары.

Я зажмуриваюсь, отчаянно пытаясь придумать что-нибудь, что могло бы ему помочь, хотя уже знаю, что должна сделать. Эта мысль скручивает мой желудок. Вокруг нас собрались люди, смотрят, и после всего, в чём Гидеон нас обвинил, я боюсь думать, как они отреагируют, когда увидят.

Но его пульс продолжает нестись под моими пальцами, и каждый вдох слабее предыдущего. Что бы ни случилось потом, я не могу оставить брата страдать вот так.

Когда я открываю глаза, цвета площади исчезли под глубоким, неестественным синим. Дым от факелов вьётся в воздухе бледными, сдвигающимися лентами, и лицо Гидеона кажется почти бесцветным на фоне булыжников.

Вздох откуда-то позади меня, следом ещё один, и ещё один.

— Её глаза!

Миссис Марчант вскрикивает, и люди ближе к нам отшатываются, оставляя расширяющееся пространство вокруг Гидеона и меня. Матиас останавливается на полпути к своему павшему брату, таращась на моё лицо, пока Томас отступает назад, его глаза прикованы к моим.

О, нет. Не здесь. Не на глазах у всех.

Вес Гидеона обмякает на моей руке, и я укладываю его на спину, поддерживая голову, пока он борется за очередной вдох. Его глаза закрылись, и ужасный хрип в его груди слабеет с каждым мгновением.

— Офелия. — Голос Искайрна доносится прямо позади меня, такой тихий и напряжённый, что я почти не узнаю его. — Офелия, нет.

Я знаю, почему он просит, и после всего, что Гидеон нам сделал, я вряд ли могу его винить. И всё же человек, лежащий здесь, грязный и лихорадочный, всё ещё мой старший брат, и что бы между нами ни случилось, я не могу сидеть и смотреть, как он умирает, когда у меня есть средства облегчить его страдания.

— Прости, — говорю я Искайрну, мой голос дрожит, пока я тянусь к перчаткам. — Я должна попробовать.

Я стягиваю их и прячу в карман плаща, обнажая почерневшую кожу пальцев, и тревожный ропот проходит через людей, собравшихся вокруг нас. Темнота всё ещё тянется от кончиков моих пальцев до костяшек, и хотя я привыкла к этому виду, несколько зевак отшатываются, их глаза прикованы к моим рукам. Одно ужасное мгновение я хочу снова их прикрыть, но Гидеон угасает, и нет времени беспокоиться о том, что кто-то думает.

Я распахиваю ворот его рясы и прижимаю обнажённую ладонь к его лихорадочной коже.

Синий свет льётся между моими пальцами, распространяясь по грязной шерсти, пока тепло устремляется в него. Я использовала отблеск души, чтобы успокоить пациентов прежде, и чтобы облегчить собственные страдания, но я никогда не давала так много за раз. Спина Гидеона выгибается от булыжников, его оставшаяся рука слабо царапает мой рукав, пока свет становится ярче.

— Давай же, — умоляю я, наклоняясь над ним. — Давай, Гидеон. Дыши.

Волна ощущений разрывает меня с такой силой, что я почти отстраняюсь. Его жар горит через мою собственную плоть, следом тошнотворный толчок его разрушенной руки, где кожа гниёт под этими грязными бинтами. Ещё страннее ощущение пальцев, болезненно сжимающихся вокруг ничего, будто его отсутствующая рука всё ещё там, раздавленная каким-то огромным весом.

О, Боже. Как долго он страдал вот так?

Очередной жестокий приступ трясёт его, посылая свежую кровь по его подбородку, и я держу его, пока свет продолжает литься в его тело. Я не могу восстановить его руку или избавить его кровь от гнили, распространяющейся по ней, но я могу избавить его от агонии. Прижимая вторую руку рядом с первой, я посылаю тепло глубже, следуя за болью через его разрушенную плоть, пока жжение постепенно не стихает.

Свет вспыхивает по его рясе, выливаясь на булыжники и освещая ужаснувшиеся лица вокруг нас. Корзина опрокидывается рядом, рассыпая лук под ногами людей, бросающихся прочь, пока братья отступают с факелами, качающимися дико над их головами. Рука Гидеона отчаянно цепляется за мой рукав, всё его тело дрожит подо мной, и я держу отблеск текущим, пока его хватка не ослабевает, а следующий вдох не приходит внезапным, отчаянным вздохом.

Затем ещё один.