» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 125 из 144 Настройки

Гром трещит по небу, дребезжа ставнями, и вместе с ним приходит очередное воспоминание. Большая дубовая дверь, окованная железом, и тяжесть железного кольца под моей рукой. Я слышу колокол, звонящий где-то за ней, и когда я закрываю глаза, я вижу монаха, стоящего передо мной с фонарём, его лицо бледно от страха, пока он смотрит на девочку в моих руках.

— Железное кольцо, — бормочу я, мои брови сходятся, когда образ вспыхивает за моими глазами. — Звон колокола. Был монах с фонарём… он выглядел испуганным. Я помню его лицо совершенно отчётливо, но… — Я качаю головой, провал в моём уме растягивается широко и пусто. — Я был у канавы. А потом я был в аббатстве. Восемь миль между — там ничего. Только звук колокола и дождь.

Почерневшие пальцы Офелии сжимаются вокруг моих, пока я пытаюсь сложить воспоминания вместе.

— А что случилось с Авис? — спрашивает она мягко. — Она…?

— Выжила? — шепчу я, воспоминание становится яснее, пока я говорю. — В ту ночь — да. Я пошёл к ней после того, как незнакомец ушёл. Во мне ещё оставалось что-то от отблеска души — хотя тогда я не знал, что это, — и когда я прижал руку к её груди, я почувствовал, как он переходит в неё. — Я закрываю глаза, вспоминая, как её маленькое тело дрожало под моей ладонью. — Хрип… хрип прекратился. Она сделала чистый вдох. Должно быть, я нёс её. Я оставил её в аббатстве. Вот почему брат выглядел таким испуганным — он открыл дверь монстру, держащему ребёнка. — Я тяжело сглатываю. — Я назвал ему её имя. Я сказал ему имя Марджери, и нашу деревню, и заставил его поклясться послать ей весть. Я смотрел, как он несёт Авис в тепло. Я слушал, как закрываются двери. А потом я ушёл. — Я смотрю вниз на наши руки. — Выжила ли она после той ночи, я никогда не узнаю.

— Ты ушёл, потому что был напуган, — говорит Офелия, её большой палец ровно движется по моим костяшкам.

— Потому что я голодал, — поправляю я. — Я не знал, что это создание из меня сделало. Этот ужасный голод скрёб мои внутренности, и я понятия не имел, чего он хочет или что может случиться, если я не смогу его удовлетворить. Я был в ужасе, Офелия. Я не хотел быть где-либо рядом со своей семьёй, пока не узнаю, что не причиню им вреда.

— Ты доставил Авис в аббатство, — яростно говорит она. — Ты позаботился, чтобы они знали, где найти Марджери. Ты дал своей маленькой девочке каждый шанс, который мог, Искайрн.

Я качаю головой, не в силах встретить её глаза.

— Я бросил их.

— Ты защитил их, — возражает она, её хватка крепче сжимает мою руку, пока не становится почти больно. — Ты провёл Авис через ту ночь, а потом держал голодающее, испуганное создание подальше от собственной двери.

— Я ничего не знал, — признаюсь я. — Я думал, что должен терпеть голод, пока он меня не сломит, пока мембраны не запечатают мои глаза и я не смогу думать ни о чём, кроме кормления. Я искал умирающих, влекомый их ужасом, и вырывал их души, потому что верил, что так просто должно быть. Я не знал, что могу кормиться прежде, чем голод станет невыносимым, или что могу взять душу мягко. Мне потребовались годы, чтобы понять, что я делаю. Десятилетия. К тому времени, как я осмелился вернуться, прошло так много времени. Дом был пуст. Сад одичал. Никто в деревне не помнил, куда ушла Марджери или жива ли она ещё. — Я опускаю голову. — Я не знаю, ждали ли они, веря, что я в конце концов войду в дверь. Они, должно быть, думали, что я умер на той дороге. А всё это время я бродил по Англии, слишком напуганный собой, чтобы вернуться домой.

Она притягивает меня немного ближе, держа мою руку в своей, пока я ищу нужные слова.

— Я даже не могу сказать тебе, дожила ли Марджери до того, чтобы увидеть, как наши дети выросли. У меня было трое детей, Офелия, и я не знаю, что сталось с каждым из них.

Она крепче сжимает меня, и некоторое время я сижу тихо рядом с ней, пока новая волна вины не омывает меня.

— Офелия, знаешь, о чём я подумал, когда нашёл тебя в том склепе?

Она слегка качает головой.

— Об Авис. Тогда я не помнил её имени или даже того, что она моя дочь, но я помнил беспомощность наблюдения за тем, как умирает кто-то, кого я люблю, когда я ничего не могу сделать, чтобы их спасти. — Мои пальцы крепче сжимают её, когда воспоминание о той ночи возвращается. — Когда я посмотрел через железную решётку и увидел тебя, лежащую там в темноте, я снова был на той дороге, отчаянно пытаясь добраться до кого-то, кто ускользал от меня.

— Искайрн…

— Твой брат был прав в одном — я монстр, Офелия. Возможно, не такой, как он воображал, но монстр всё равно.

Она начинает протестовать, но я качаю головой.