— Раньше я отказывалась даже рассматривать этот вариант, потому что пришлось бы отпустить место, куда всегда можно вернуться, если захочется снова сбежать от общества. Меня успокаивало знание, что у меня есть убежище на случай, если жизнь в Джаспере закончится так же ужасно, как мой дебютный сезон.
Уголки его глаз опускаются.
— Нет ничего плохого в том, чтобы держаться за подобное чувство безопасности.
— Знаю. И мне хотелось бы оставить эту дверь открытой. Но если ради этого придется подчиниться жизни, которой я не хочу, нужно попрощаться. Отпустить эту страховочную сеть и больше не ждать до последней минуты. Я твердо намерена построить жизнь в Джаспере и добиться мечты стать иллюстратором. Даже если испугаюсь. Даже если совершу ошибки. Именно такой жизни я хочу.
— Вот почему ты возвращаешься, — со вздохом говорит Монти. — Ты не сдалась. Конечно, не сдалась. Просто стала сильнее.
Проводник объявляет посадку, давая Монти последний шанс выйти, если он не собирается ехать со мной. Знаю, билет он купил лишь затем, чтобы стащить меня с поезда и увести в часовню.
Какой же безрассудный у меня возлюбленный.
Монти поворачивается вперед, обнимает меня за плечи и прижимает к боку. Поезд трогается. Только тогда замечаю несколько любопытных лиц, устремленных на нас. Прищуриваюсь на каждого, с кем встречаюсь взглядом, без слов сообщая, что представление окончено и им пора заняться собственными гребаными делами.
— Похоже, сегодня я пропущу работу, — говорит Монти, когда поезд набирает скорость.
— Монти!
— Думаешь, мне вообще хочется там находиться, пока творится этот фарс с Комитетом благопристойности?
Морщусь.
— Даже представить страшно, что это означает для твоей колонки.
— Что бы ни произошло, я справлюсь. Если честно, не уверен, что хочу надолго оставаться Глэдис, даже если книгу издадут. Зачем? Кто я такой, чтобы учить женщин ходить на свидания? Человек, которого люблю, нарушил все правила, чтобы завоевать мое сердце.
Живот переворачивается. Я до сих пор не привыкла слышать, как он говорит, что любит меня.
— Но в твоей книге были хорошие мысли.
— Возможно. Я был помешан на чужих отношениях, потому что не верил, что когда-нибудь смогу построить собственные. Хотел наблюдать за любовью издалека. Изучать ее и выяснять, существует ли в мире искреннее чувство, но никогда не рисковать сердцем, чтобы испытать его самому.
— До этих пор, — говорю я.
— До этих пор, — повторяет он.
— Если ты больше не Глэдис, чем займешься?
Его взгляд расфокусируется.
— Не знаю. И, откровенно говоря, это пугает. Хочу найти что-то свое. Когда меня уволили из «Флетчер-Уилсон», выяснилось, что работу я получил лишь потому, что отец дернул за нужные ниточки. А в газету «Седар-Хиллз» меня взяли только потому, что мистер Флетчер лично рекомендовал на место автора «Спросите Глэдис». Хотелось бы самому чего-то добиться. Найти занятие, которое действительно приносит удовольствие.
— Например, бокс? — спрашиваю, не сумев скрыть гримасу.
— Что это за лицо?
— Просто... если отец погасит долг, ты снова сможешь драться ради удовольствия, и...
— И?
— И я беспокоюсь. Мне не нравится видеть, как тебе причиняют боль.
— О, любовь моя, — усмехается он. — Ты ведь понятия не имеешь, правда?
Склоняю голову.
— О чем?
— Я проигрываю только тогда, когда мне приказывают. В клубе я сдерживаюсь. Когда выкладываюсь полностью, то побеждаю.
От его уверенности по телу пробегает жестокая дрожь восторга.
— Кажется, на днях в переулке я увидела часть этого.
— Да? — шепчет он. — Ты о том моменте, когда я трахал тебя у стены?
Подавляю писк и поджимаю губы, скрывая улыбку. Заправляю кончики волос за уши.
— Нет, — шепчу в ответ. — Когда ты едва не раскроил мужчине-фейри лицо его собственной тростью.
— Кажется, похожую сторону я увидел и у тебя.
Гордо поднимаю подбородок.
— Может, тоже займусь любительским боксом.
— Даже не смей. Ты сожрешь соперников живьем. Возможно, буквально.
Толкаю его локтем в ребра, и Монти ласково улыбается. Но слишком скоро лицо вытягивается от ужаса.
— О боже, Даф. Не могу поверить, что до сих пор этого не сказал. Мне так жаль из-за твоих обложек.
Пожимаю плечами.
— По крайней мере, теперь будет больше времени над ними поработать. Не то чтобы оно мне требовалось. Благодаря этому сексуальному телу мои навыки сильно улучшились.
Тыкаю его в бок, и он ловит мою руку.
— Что значит «больше времени»?
— Новые обложки книг Эдвины отложили до начала следующего года, пока не решится вопрос с законопроектом, который пытается провести Комитет благопристойности. Мистер Флетчер заверил, что в долгосрочной перспективе это почти не повлияет на нас. И даже если закон примут, у него уже есть решение. Мы все равно выпустим мои развратные обложки, но сверху наденем так называемую суперобложку. Она не только защитит рисунок от повреждений, но и скроет непристойности, чтобы самое интересное видели лишь те, кто этого хочет.
Монти проводит ладонью по лицу.