» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 8 из 13 Настройки

Телеграмму в Псков Всеволод отправил прямо из комендантской канцелярии. В крепости был свой телеграф. Пока муж писал на бланке, я стояла у окна и смотрела на серый двор.

— Ты точно не видела брешей? — спросил он, не отрываясь от дела. Голос у него был ровный, но я слышала, что раздражение ещё не прошло. — Ни на двери, ни внутри?

— Точно! — вырвалось у меня громче, чем следовало. На нас обернулся дежурный, и я прибавила тише: — Узор не нарушен. Только поблек, но, думаю, это связано со смертью...

Горло свело, и я не договорила. Не хотелось произносить вслух, что князь Юсупов умер. Будто это что-то могло изменить...

Всеволод кивнул, дописал и подал бланк дежурному.

Во дворе я запахнула шубку и подняла воротник. Мороз за утро не отпустил, и дышать приходилось через мех. Снег лежал повсюду, но дорожки были расчищены. Всеволод взял меня под руку и повёл к саням.

— Коли узор поблек, значит, князь давно его не подновлял, — он продолжал разговор так, словно мы его и не прерывали. — Ты не знаешь, когда Государь был у Оболенского в последний раз?

Я пожала плечами.

— Нет. Он совсем отстранил меня от этих поездок.

Всеволод нахмурился.

— В первую очередь Павла Дмитриевича надобно везти сюда. Но прежде его надобно привести к присяге, а это день, не меньше.

Он раздражённо потёр глаза.

— И Псков. И всё срочно.

Посадив меня в сани, Всеволод помедлил, достал часы и щёлкнул крышкой.

— Второй час. Мы с утра не ели. Заедем куда-нибудь, прежде чем ехать дальше.

При слове «ели» я вспомнила минуты, которые утром провела в уборной. И как долго умывалась потом ледяной водой. А следом неловкое, неуместное поздравление от Натальи Михайловны, чей дар мне был прекрасно известен.

Эту мысль я додумывать не стала и посмотрела на мужа снизу вверх.

— Ты прав. Дел много. Надо поесть.

Взгляд у Всеволода потеплел. Он забрался в сани рядом со мной, укрыл нас полостью и, прежде чем велеть кучеру трогать, произнёс негромко:

— Как устанешь, скажи мне, Саша. Не терпи.

— Скажу, — пообещала я, покривив душой.

Глава 2-4

Обедать мы поехали в «Донон». Он мне полюбился после того раза, когда Всеволод кормил меня пломбиром, и здесь мы бывали чаще всего.

Когда мы въехали в арку, из саней с охраной уже вышли двое: один остался на тротуаре, а второй вошёл с нами и ждал в дверях, пока метрдотель, узнав Всеволода, кланялся и вёл нас мимо общей залы наверх, в отдельный кабинет. В зале было светло от электричества и зеркал. Кто-то за дальним столом поднялся было навстречу, но наш человек шагнул ему наперерез, и тот сел обратно, сделав вид, что просто поправлял стул.

Слухи расходились быстро, и скоро поговорить со Всеволодом захочет половина города. Потому он и велел никого к нам не подпускать.

В кабинете стол был накрыт на двоих. Всеволод, не раскрыв карточки, заказал для меня паровую стерлядь, как заказывал всякий раз с того первого обеда, когда я попробовала её и потом ела здесь только её, а себе ростбиф.

Я кивнула было, и тут меня затошнило от одной только мысли о бледной рыбе в прозрачном соусе.

— Нет, — произнесла я торопливо. — Мне не стерлядь. Бульон и пирожки.

Всеволод коротко, вопросительно взглянул на меня. Стерлядь, как Донон, была традицией.

— Я замёрзла, — ответила я на невысказанный вопрос. — В крепости было холодно, и в санях. Хочу горячего.

Он поверил. Отпустил официанта и прибавил вдогонку, чтобы чай подали тотчас, не дожидаясь обеда.

Когда подали бульон, я выдохнула с облегчением, не почувствовав тошноты. Голода, однако, я тоже не чувствовала, но взяла ложку и заставила себя есть. Пирожок оказался с капустой, и его я тоже съела целиком. Всеволод сидел напротив и без особой охоты резал ростбиф. До рта он доносил не каждый кусок; чаще вилка застывала посреди движения, и муж, очнувшись спустя несколько секунд, моргал и опускал остывшее мясо на тарелку.

Сказать ему, что меня мутит, было бы проще всего.

Я ведь не была дурой. И догадывалась...

Но ещё я прекрасно знала, что будет дальше: Всеволод велит закладывать и отправит меня домой, и я его не переспорю.

А как мне ехать домой? Надо смотреть щиты, и смотреть их, кроме меня, некому. Юсупова убили, послы налетели во дворец, как вороньё на падаль, и Государь остался с ними один. Собор под Псковом, верно, придётся глядеть своими глазами. Павел Дмитриевич слабее отца, это всем известно, и если ему придётся ставить щиты, ему понадоблюсь я.

Я доела бульон и взяла ещё один пирожок.

Всеволод отложил нож.

— Ты бледна, Саша.

Я опустила глаза в тарелку и отозвалась прежде, чем он успел прибавить что-нибудь ещё:

— Немудрено. Мы оба поднялись до света, а я с тех пор не ела.

В крепости Оболенский сказал, что я за год так и не выучилась лгать. Выходит, выучилась.