» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 69 из 133 Настройки

— Ты делаешь. Я вижу. Спираль вины, самообвинение, вся эта рутина — «если бы я только поступил иначе». — Он откладывает телефон, уделяя мне все внимание. — Это непродуктивно и никому не помогает. Я говорю из опыта, Мэттью.

— Ты не знаешь, о чем я думаю.

— Не знаю? — Его бровь приподнимается. — Ты думаешь, что если бы ты поступил иначе после того, как переспал с ней, она бы не пошла в тот бар. Не была бы уязвима. Ее бы не изнасиловали. Ты берешь на себя ответственность за выбор какого-то насильника, потому что это кажется более контролируемым, чем принятие того, что иногда случаются дерьмовые вещи, и мы ничего не можем сделать, чтобы их предотвратить.

Точность раздражает. — С каких пор ты стал гребаным психотерапевтом?

— С тех пор, как я годами делал то же самое. — Его голос тише, серьезнее. — Каждый человек, пострадавший в моей орбите, каждая сделка, пошедшая не так, каждый сопутствующий ущерб — я брал все это на себя. Убеждал себя, что могу контролировать все, если просто достаточно стараться, быть достаточно безжалостным, оставаться достаточно бдительным. Знаешь, куда это меня привело? Паранойя, изоляция и фундаментальное одиночество, пока Сафи не ворвалась в мою жизнь. Ты видел меня в Уэльсе. Ты привел ее ко мне, позволь мне вернуть тебе услугу.

Я не отвечаю, отчасти потому, что он прав, а отчасти потому, что не знаю, что сказать.

— У тебя есть время, Мэттью. — Себ наклоняется вперед, его выражение сосредоточено. — Время сделать правильный выбор. Понять, как совместить безопасность Изабеллы с потребностями Бет. Перестать относиться к каждым отношениям как к игре, где забота об одном означает отказ от другого.

— Ирония в том, что ты читаешь мне лекцию об отношениях. Это не так просто...

— Это никогда не просто. Но ты усложняешь больше, чем нужно. — Он делает паузу, тщательно подбирая слова. — Я никогда не думал, что скажу это, но, возможно, пришло время рассказать Бет об Изабелле. О том, что случилось с Кэтрин.

Предложение заставляет мой желудок упасть. — Абсолютно нет. Чем меньше людей знает...

— Тем она в большей безопасности, я знаю. Я слышал этот аргумент. — Голос Себа терпелив, но тверд. — Но, Мэттью, держать Бет на расстоянии вытянутой руки — это не защита Изабеллы. Это просто изолирует тебя еще больше. И Бет не какая-то случайная женщина, которая может сплетничать или небрежно обращаться с информацией. Она доказала, что умеет хранить секреты — посмотри, как долго она держала свое изнасилование в тайне, даже от Сафи. Посмотри, как она поступила с тем, что случилось с ним. — И я знаю, что он намекает на бывшего Сафи. Логика здравая, но она не касается глубинного страха.

— Если неправильные люди узнают...

— Они не узнают. Потому что ты будешь избирателен в том, что ей расскажешь. Тебе не нужно давать ей местоположение Изабеллы, имена Джой и Грэма или что-то, что может поставить под угрозу ее безопасность. Но ты мог бы рассказать Бет основы. Что у тебя есть дочь. Что ее мать была убита. Что ты построил всю свою жизнь вокруг защиты Изабеллы.

— Зачем? — Вопрос выходит резче, чем я намеревался. — Зачем Бет нужно знать все это?

— Потому что ты ей небезразличен, ты, гребаный идиот. И как бы я ни говорил тебе держать член в штанах, ты тоже неравнодушен. — Раздражение Себа очевидно. — И сейчас она, вероятно, думает, что недостаточно важна для тебя, чтобы ты нашел для нее место в своей жизни. Она не знает, что у тебя уже есть кто-то, кто занимает весь твой эмоциональный ресурс, кто-то, о ком ты не можешь ей рассказать. С ее точки зрения, ты просто эмоционально недоступен без уважительной причины. Опять же, я говорю из опыта.

— Босс, я уже сломал одну руку... пожалуйста, воздержитесь от того, чтобы ставить «Изабеллу» и «дерьмо» в одном предложении. Уважительно прошу и спасибо.

Оценка попадает в цель. С точки зрения Бет, я просто очередной мужчина, который не может взять на себя обязательства, который уходит, когда все становится сложно, который называет интимность ошибкой, потому что слишком труслив, чтобы выдержать настоящую связь.

— С каких пор ты так много знаешь об эмоциях? — спросил я, бросая ему маленькую улыбку. — Кто бы мог подумать, что мистер Блэквуд становится мягким.

— Мэттью, у тебя уже и так рука повреждена, не заставляй меня разбивать тебе губу... Я и мягкий в одном предложении — Нет... Уважительно прошу и спасибо. Но чтобы ответить на твой вопрос. С тех пор как появилась Сафи. С тех пор как я получил шанс иметь все, о чем даже не подозревал, что хочу. И убери это, Себастьян Блэквуд и мягкий не должны быть в одном предложении. Тебе не обязательно говорить ей сегодня, — продолжает Себ. — Или завтра. Но скоро, Мэттью. Прежде чем она решит, что ты не стоишь усилий. Прежде чем она возведет стены, которые ты не сможешь пробить. Дай ей контекст, который ей нужен, чтобы понять, почему ты такой, какой ты есть. Это нелегко, черт возьми, ты видел мои проблемы с безопасностью. Но становится легче.

— А если она решит, что это слишком? — Страх, который я носил в себе, кристаллизуется в слова.