» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 64 из 133 Настройки

И если это означает спать на диване в библиотеке Себа, пока моя рука заживает, а Бет собирает себя заново, то именно это я и сделаю.

Чего бы это ни стоило.

Сколько бы времени это ни заняло.

Она не заслуживает меньшего.

Глава девятнадцатая

Бет

Дом Себа выглядит точно так же, как и до того, как мой мир перестал вращаться. Охранные ворота закрываются за нами с окончательным лязгом, который должен ощущаться как тюрьма, но вместо этого ощущается как защита.

Безопасность.

Себ не поднимает шума, когда мы приезжаем. Не суетится, не задает наводящих вопросов, не обращается со мной, как с хрусталем. Он просто заносит мои сумки наверх в ту же гостевую комнату, где я останавливалась раньше — с видом на сад и нелепо удобной кроватью — и говорит мне «чувствовать себя как дома».

— «Дом» — сейчас для меня чужое понятие.

— На кухне всегда есть еда, если проголодаешься, — говорит он, аккуратно ставя мою сумку. — И я вызвал доктора Шарму. Она будет здесь в течение часа.

Доктор. Мой следующий шаг в этом марафоне кошмаров.

Я сразу замечаю, что он сказал «она». Женщина-врач. Эта забота, этот осознанный выбор дать мне маленькую меру комфорта, сжимает мое горло.

— Спасибо, — выдавливаю я. — За все.

— Не благодари меня пока. Ты еще не видела меры безопасности, которые я собираюсь ввести. — Но в его голосе тепло, нежность, о которой я не знала, что он способен.

— Сафи убьет меня, если я переборщу, но ты под этой крышей. Это значит, что ты под моей защитой.

Собственничество должно меня беспокоить — беспокоило бы неделю назад — но сейчас оно просто ощущается как безопасность. Как будто кто-то другой берет на себя бремя бдительности, вместо меня.

— Спасибо.

Сафи уже хлопочет по комнате, открывает шторы и поправляет подушки, будто готовит гнездо. — Я буду в соседней комнате, если что-то понадобится. А Мэттью будет...

— В библиотеке, — подсказывает Мэттью из дверного проема.

Его поврежденная рука обернута в то, что выглядит как простыня, уже начинающая пропитываться кровью. — Там, возможно, самый удобный раскладной диван, который ты когда-либо видела.

Он здесь, он остается рядом.

Знание того, что он останется, что он будет поблизости, успокаивает что-то в моей груди, о чем я не знала, что оно беспокойно. Я не рассматриваю это чувство слишком пристально. Не хочу думать о том, почему присутствие Мэттью под одной крышей кажется необходимым, а не сложным.

— Я рада, что ты остаешься, — тихо говорю я, и я действительно это имею в виду.

Его выражение смягчается. — Я не хочу быть где-то еще.

Себ прочищает горло. — Так. Что ж. Я пойду ждать доктора Шарму. Бет, дай Сафи знать, если тебе что-то понадобится. Сафи, постарайся не задушить ее. Мэттью, иди со мной, но постарайся не истекать кровью на моих коврах.

— Не обещаю, — бормочет Мэттью, но на его лице появляется призрак улыбки.

Они выходят, оставляя нас с Сафи наедине. Она садится на край кровати, осторожно не тесня меня.

— Прости, — выпаливаю я, прежде чем успеваю остановиться. — За то, как я говорила с тобой раньше. За то, что была такой сукой, когда ты просто пыталась помочь.

— Бет, нет... — Лицо Сафи омрачается. — Ты... не извиняйся за это. Ты была в ужасе и пыталась защитить себя единственным известным тебе способом. Я не злюсь. Я просто благодарна, что ты в конце концов впустила нас.

— Ну, Себ пригрозил выбить мою дверь, так что я не уверена, что у меня был выбор. Но я была ужасна с тобой. Со всеми вами. — Вина давит на мою грудь. — Я говорила вещи, которых не имела в виду, потому что боялась и злилась, и...

— И была травмирована—. Голос Сафи тверд. — Ты была травмирована, Бет. Люди не мыслят ясно, когда находятся в режиме выживания. Я знаю, что ты не имела в виду эти слова. Мэттью знает, что ты не имела в виду эти слова. Так что, пожалуйста, пожалуйста, перестань корить себя за совершенно нормальную реакцию на ненормальную ситуацию.

Я хочу верить ей. Хочу отпустить чувство вины, которое добавляется к уже и без того огромной тяжести, которую я несу. Но это трудно, когда я все еще слышу свой голос, резкий и жестокий, говорящий вещи, предназначенные ранить людей, которые просто пытались помочь.

— Я просто... — Я замолкаю, не зная, как сформулировать тот хаос чувств, который бурлит внутри меня. — Мне нужно, чтобы ты знала, что я благодарна. За тебя. За Себа. За Мэттью. За то, что не сдались, даже когда я была невыносима.

— Мы никогда не сдадимся. — Голос Сафи яростен. — Никогда. Ты теперь с нами, хочешь ты этого или нет.

Это заявление заставляет меня улыбнуться, несмотря ни на что.

— Повезло же мне.

— Конечно, повезло. — Она ухмыляется, но улыбка быстро гаснет. — Врач, вероятно, захочет провести осмотр. Ты... как ты к этому относишься?