— Могло быть лучше, если бы ты не бил стену, — указывает она, но в ее голосе нет осуждения. Просто мягкое наблюдение.
— Незначительное техническое различие. — Она улыбается мне, и, Боже мой, эта улыбка делает мое сердце легче.
Сафи бросает дымящуюся сковороду и бежит к нам. — Так, ужин — катастрофа. Кто хочет китайскую еду на вынос?
— Пожалуйста, — говорим мы с Бет одновременно, поворачиваясь друг к другу и улыбаясь синхронности наших ответов. Оба позволяем себе тихо рассмеяться.
— Китайская, значит. — Себ уже достает телефон. — В обычном месте?
Пока они обсуждают меню, мое внимание переключается на наблюдение за Бет. Настоящее наблюдение. Сила и стойкость, которые исходят от нее. Ужасная травма и страх, которые пытались сломать ее, заставить ее рухнуть... Не Бет... не МОЯ Бет. Она — сила природы.
Себ ловит мой взгляд и слегка кивает. Напоминание о том, что он сказал в больнице. Скажи ей. Скоро. Дай ей правду, которой она заслуживает.
И глядя на нее сейчас, видя, как она старается быть в порядке, несмотря ни на что, я думаю, что он, возможно, прав.
Возможно, пришло время перестать прятаться. Перестать позволять страху диктовать каждый выбор. Довериться, что Бет достаточно сильна, чтобы выдержать мою правду, какой бы сложной она ни была.
Но не сегодня. Сегодня ей нужна нормальность. Нужна еда на вынос и ужасные шутки и простое утешение от того, что она не одна со своей травмой.
Так что я подожду. Но не вечно.
Скоро я расскажу ей об Изабелле. О Кэтрин. О всех причинах, по которым я такой, какой есть. И тогда мы посмотрим, достаточно ли сильна связь между нами, чтобы пережить правду.
Глава двадцать первая
Бет
Прошло две недели с тех пор, как... все случилось, и в некоторые дни это ощущается как два года, а в другие — как будто это случилось пять минут назад.
Я сижу в оранжерее, глядя, как дождь стекает по стеклам, когда мой телефон жужжит. Имя доктора Шармы вспыхивает на экране, и мой желудок сразу сжимается от тревоги.
Результаты анализов на ЗППП. Я почти забыла, что они должны прийти.
Мои руки слегка дрожат, когда я отвечаю. — Алло?
— Бет, это доктор Шарма. У меня есть результаты твоих анализов. — Ее голос теплый, профессиональный. — Все отрицательно. Все чисто. Мне так жаль, что результаты так долго шли; у нас была новая команда в лаборатории, и это был кошмар.
Облегчение настолько сильное, что почти доводит меня до слез. — Все?
— Все. Никаких инфекций, никаких проблем. Ты физически здорова.
Физически здорова. Это уточнение важно, потому что ментально, эмоционально я все еще развалина. Но это... это кое-что. На одну проблему меньше, одно последствие того, что Алекс сделал со мной, устранено.
— Спасибо, — выдавливаю я. — Спасибо, что позвонила.
— Конечно. И, Бет? Как ты вообще справляешься? Получаешь поддержку?
Я оглядываю оранжерею Себа, роскошь, которая меня окружает, безопасность, в которую я была укутана две недели. — Да. Я получаю. Рядом со мной хорошие люди.
— Хорошо. Это хорошо. Звони, если что-то понадобится.
После того как мы прощаемся, я сижу с этой новостью мгновение. Отрицательно. Все отрицательно. Мое тело, по крайней мере, было избавлено от долгосрочных физических последствий. Это не ничего. Это довольно много.
Груз, который лежал на моей груди с тех пор, как были взяты анализы, слегка ослабевает. Не полностью — есть еще столько всего, что нужно нести, — но этот один страх, одно потенциальное последствие того, что Алекс сделал со мной, устранен. Мне не придется носить болезнь, которую он мне передал. Не будет этого постоянного напоминания, встроенного в мое тело.
Я откидываюсь на подушки оранжереи и позволяю себе полностью прочувствовать облегчение. Дождь продолжает свой ровный стук по стеклу, и на мгновение я просто... дышу. Просто существую в этом одном кусочке хорошей новости.
Я нахожу Сафи на кухне, пытающуюся заварить чай. Она стала чуточку лучше справляться с тем, чтобы ничего не сжигать, хотя Себ по-прежнему нервно косится на неё всякий раз, когда она приближается к плите.
— Саф? — Мой голос выходит тише, чем я намеревалась.
Она сразу поворачивается, читая мое выражение. Чайник в ее руке замирает в воздухе. — Что случилось? Ты в порядке!
— Звонила доктор Шарма. Анализы пришли. — Я смотрю, как ее лицо слегка бледнеет, как ее хватка на ручке чайника усиливается. — Все отрицательно. Я чиста.
— О, слава Богу. — Сафи поспешно ставит чайник, ее руки взлетают ко рту, глаза наполняются слезами. — О, Бет, это такая хорошая новость. Очень хорошая новость.