Гораев глушит машину, свет фар гаснет, и мы погружаемся во мрак. Прикрываю глаза и тяжело сглатываю, услышав шорох слева. Чирканье зажигалки. Хруст табака. Тяжелый запах дыма, заполняющий легкие.

Щелчок дверной ручки. Хлопок — и на мгновение я остаюсь одна в обволакивающей тишине и темноте. А можно так будет отныне и навсегда? Но надежда мгновенно разбивается, когда дверь с моей стороны распахивается и тишину нарушает тяжелый голос:

— Выходи.

Медленно открываю глаза, роняю затылок на подголовник и часто моргаю, привыкая к мраку вокруг, не сразу замечая протянутую руку. Горькая усмешка обжигает мои губы. Какое обманчивое джентльменство. Но я тоже лгунья, раз я принимаю его с хладнокровием первой леди.

Вкладываю пальцы в ладонь Гораева и выбираюсь на морозный воздух, но и шага сделать не успеваю, всего секунда — и я уже вжата спиной в свою машину, а мой подбородок обхватывают грубые пальцы.

Хлоп. Пузырь лопается — ложное джентльменство подхватывает и уносит с собой завывающий в глубине леса ветер, оставляя меня с лицом к лицу со злодеем.

Гораев нависает надо мной, задирая мою голову так, чтобы я смотрела прямо в его пугающе проникновенные глаза, будто он способен заглянуть в самую душу даже сквозь тени ночи.

— Ты расскажешь мне все, что хранится в твоей красивой головушке.

Едкая усмешка срывается с моих губ, я высвобождаю лицо из его пальцев и, уперевшись в твердую грудь, отстраняю на шаг назад, чтобы равноценно ответить.

— Губу закатай, Гораев. То, что ты меня разочек трахнул, не дает тебе никаких привилегий.

Оттолкнувшись от машины, я сама направляюсь к сумрачному дому, различая лишь его очертания. Я не против потеряться здесь, вдали от города и реальности, хотя бы на одну ночь. Жаль, что не получится скрыться и от одержимого студента, тяжелые шаги которого сбивают четкое эхо моих, напоминая, что мне никуда от него не деться.

___

Дорогие читатели, я знаю, что часть из вас негодует из-за сбившейся частоты выкладки, но просто хочу напомнить: я не робот, у меня был напряженный апрель и май, и я не могу сесть за компьютер и начать работать по щелчку пальцев. Честно говоря, такой возможности у меня особо и не было, и я писала в каждую свободную минуту, морально истощившись за последние несколько недель. Все, кто подписан на мои соцсети, в курсе. В книги тащить свои проблемы мне не хотелось, и да, временно я пишу медленнее, но не на зло вам, просто, пока я восстанавливаюсь и вхожу в режим, я отдаю предпочтение качеству, а не скорости. Небольшое напоминание: авторы тоже люди, у них есть семьи и внештатные ситуации. Спасибо всем, кто читает и ждет 💋Сегодня еще целый день продолжение скидок на мои завершенные книги и свежие подписки до -25%

41

Мрак начинает клубиться вокруг меня, едва я переступаю порог дома, но после переизбытка адреналина в крови я чудовищно эмоционально пробита, насквозь, чтобы бояться темноты. Наоборот. Мне хочется в ней спрятаться ото всех и в первую очередь от самой себя.

Но стоит сделать несколько шагов вглубь, скользнув холодными пальцами по неровной деревянной стене, как где-то далеко, снизу раздается громкий звук, напоминающий щелчок рычага, и пространство вокруг заливает ярким желтым светом.

Зажмуриваюсь как от удара. Первые мгновения он кажется тяжелым, давящим на глаза и веки, но, спустя пару секунд, раздается еще пара глухих щелчков, уже ближе, и свет тускнеет до более комфортной яркости после оглушающей черноты. Быстро-быстро моргаю, пока не возвращается четкость перед глазами.

Чувствуя себя немного потерянной, осматриваюсь: стены из выбеленного бруса, перетекающие в каменные, обилие окон без штор, много «воздуха», светлая лаконичная мебель в пастельных серых тонах и довольно массивная, из гостиной — коридор в кухню, частично вижу гарнитур, стилизованный под металл, в стене — камин.

Позади приближаются уверенные шаги, напоминающие о Гораеве, и я не успеваю обернуться — он обходит меня, будто я преграда на его пути, и направляется на кухню, держа в одной руке две бутылки алкоголя.

Слышу, как ставит их на стол, звенит бокалами, и мне импонирует, что он не давит, позволяет двигаться в своей системе координат, но она все равно приводит меня к нему, как ищейку, следующую за ароматом его туалетной воды. Есть в ней нечто завораживающее. Глубокий аромат мужественности и чего-то еще, явно отключающего мои мозги.

Замираю на пороге и подпираю спиной стену, выбирая роль немого зрителя.

Обняв себя за плечи, наблюдаю, как по-мужски Гораев закатывает рукава белой рубашки, обнажая геометрические узоры татуировок на сильных жилистых предплечьях, и принимается откупоривать бутылку красного вина. Верхние пуговицы небрежно расстегнуты, и я вижу, как бугрятся грудные мышцы от усилий и двигают цепочку с крестиком.

Встряхнув головой, выбрасываю эти глупые мысли подальше. И продолжаю оставаться зрителем.