Долгую секунду, а может, две или три я сижу неподвижно, только сильно вздымается грудная клетки и дрожит живот от участившегося дыхания, а потом все же перевожу взгляд вниз: третья пуговица сверху расстегнута…

В горле что-то дергается и взгляд начинает метаться в поисках человека или камеры, но в конце концов замирает на экране ноутбука.

Еще с минуту я тону в липком страхе, пока не обжигаюсь о камеру в верхней части экрана.

О, господи…

С ненавистью захлопываю ноутбук и отскакиваю от него, роняя кресло, будто передо мной прокаженный…

Шок настолько сильный, что напрочь выбивает из едва обретенного равновесия.

Сделав еще один шаг в сторону, я отхожу от рабочего места, чтобы перевести дыхание и осознать: конченый ублюдок следил за мной через мой гаджет.

От догадки кровь в ушах начинает пульсировать сильнее. Громче. Ладони покрываются холодным потом, и я не могу нормально пошевелить пальцами из-за охватившей дрожи.

Экран телефона на краю стола вспыхивает, я слышу гулкую вибрацию. Но на этот раз не спешу бездумно заглядывать в него: зная, что ничего хорошего не увижу.

Осторожно приблизившись, я не беру телефон в руки, просто смотрю в переписку и читаю…

Неизвестный номер: «А приглашение было заманчивым. В следующий раз я приду, зайка, а ты расстегнешь все пуговицы и позволишь испачкать твою грудь спермой, впитаешь каждую каплю, как и полагается таким грязным шлюшкам».

Меня колотит, точно по коже рассыпался горячий ток, живот стягивает узлом, и ком тошноты перекрывает горло, но в следующую секунду его разбивает надсадный крик, когда я хватаю ножницы из канцелярского стаканчика и с остервенением вбиваю их в экран.

Мерзкий. Больной. Ублюдок. Мерзкий! Мерзкий! Мерзкий!

Дыша сквозь сжатые зубы, я бью с такой силой, что скрежет ножниц по стеклу и металлу перебивает мой рык. Я наношу удары снова и снова, пока не срываю голос, а острый кончик ножниц не застревает через телефон в столе…

Свесив голову, я, все еще стискивая в кулаке рукоятку ножниц, пытаюсь отдышаться, а когда сквозь шум в ушах улавливаю шорох, резко вскидываю голову и встречаюсь с мнущейся группой студентов на пороге аудитории.

Волна перешептываний висит в воздухе, в руках у студентов смартфоны — не сомневаюсь, что часть моей истерики уже разносится по закрытым чатам. Но даже осознавая крах своего положения, я заставляю себя держать марку.

Сквозь хаос и туман в голове я пытаюсь вспомнить, что по плану должно быть занятие в формате разговорного клуба, но, учитывая мое состояние, принимаю единственное правильное решение – отменяю последнюю пару.

Прочистив горло, отпускаю ножницы и распрямляю плечи, заставляя свой чертов голос звучать ровно.

— Занятие отменяется. Прошу меня извинить, — натянуто выдавливаю из себя дежурные фразы и, чувствуя, что я вот-вот развалюсь на части, хватаю свои вещи и вылетаю из аудитории, протискиваясь через толпу растерянных студентов. К черту…

Ускоряю шаг, но даже цокот моих каблуков не в силах заглушить шепотки за спиной.

Я не знаю, зачем сделала это. Не знаю, почему забыла, где нахожусь. Меня просто накрыло… Наверное, это был крик отчаяния. Выворачивающий наизнанку. Не поддающийся контролю. Выстрел в пустоту. Но он был необходим. Я, возможно, пожалею о своей импульсивности и поступаю как трусиха, сбегая из универа, только другого решения сейчас у меня нет.

Под веками собирается горячая влага, и я слепо бегу к своей машине, сжимая в руках пальто и сумку. Вечерняя морозная свежесть обжигает разгоряченную кожу, редкие снежинки кружат и опаляют лицо, каблуки проваливаются в рыхлый снег…

Ворвавшись на полупустую парковку, я спешу на ватных ногах к своему минивэну.

Из-за трясущихся рук только с третьей попытки открываю дверь и, швырнув вещи на пассажирское сиденье, быстро прыгаю за руль.

Пытаюсь завести, но слышу только холостые обороты двигателя. Еще раз и еще, чувствуя, как внутренности покрываются коркой льда от подступающей паники.

Черт, черт, черт…

Что за нахер?

Снова и снова поворачиваю ключ в зажигании…

— Давай, твою мать! — ору и поворачиваю еще раз, но вдруг фонари на парковке гаснут, и все вокруг погружается во тьму.

Из легких вырывается сиплый вздох, в ужасе ищу источник света, но ближайший только на проезжей части и совершенно не спасает ситуацию здесь, так далеко от нее…

Истерично пытаясь надышаться, я вцепляюсь руками в руль, и в этот момент сердце пронзает острой иглой, боль разливается в груди жаром, а взгляд застывает, уперевшись в лобовое стекло: на противоположном конце парковки вспыхивает оранжевый кончик сигареты.

39

Очнувшись от ступора, я хватаю сумочку, чтобы достать телефон — мой мозг явно не в состоянии соображать, ведь я не могу вспомнить, что разбитый мобильник так и остался на кафедре, насквозь проткнутый ножницами, торчащими из стола.

БАМ!

Резкий удар по крыше. Взвизгнув от неожиданности, я шарахаюсь, машинально отбросив сумочку.