— Дима у нас владеет магией льда. Он может создавать его даже без воды, — пояснил Моранов.

— Не совсем верно, Кирилл. Я использую частички воды из окружающего пространства. В пустыне я бы не смог создать лед.

— Да? Не знал. Если честно, вообще не задумывался, как ты это делаешь. Но, когда в коктейлях появляется лед, мы тебе всегда очень благодарны, — улыбнулся он.

Збруев убрал руку со стола, и иней сам растаял, оставив влажный след.

Третий мужчина, Евгений Стрелков, поднял ладонь и принялся водить ею, пристально глядя перед собой и шепча заклинание. Вдруг прямо на столе начал появляться… пони. Грива заплетена в косу, на хвосте — большой бант. Он спрыгнул на пол и принялся прохаживаться перед нами, делая выпады и поклоны, словно цирковая лошадь.

— Какая прелесть, — умиленно протянула Людмила.

Стрелков ударил в ладоши, и пони рассыпался, словно карточный домик.

— Женя владеет магией иллюзий. С ним никогда не бывает скучно, — усмехнулся магистр. — К сожалению, ни я, ни Люда не сможем тебе здесь продемонстрировать наши способности. Я — алхимик и могу вытянуть из любой травы столько полезных свойств, сколько мне надо. А наша дорогая Людмила Воронец — шептунья и может заживлять раны и излечивать болезни с помощью заговоров. Может, у тебя, Степан, есть к нам вопросы? — обратился он ко мне.

Остальные снова с любопытством повернулись ко мне.

— Есть, и много. Сколько членов в братстве? И почему оно называется студенческим, ведь вы явно не студенты? — спросил я.

— Так и есть. Мы прикрываемся студенческим братством, хотя берем в свои ряды только магов. Никто другой не может стать членом «Избранных». Нас сейчас двадцать семь человек. Ты станешь двадцать восьмым.

— Двадцать семь магов? — удивился я.

— Да. И это только в нашем братстве. На самом деле подобных объединений довольно много.

— Зачем они нужны? Какова ваша миссия? — я не понимал, зачем встречаться магам, если на них охотятся и убивают? Зачем выдавать себя, становясь членом такого братства?

— В первую очередь мы помогаем друг другу. Если на кого-то объявили охоту, мы первые узнаем об этом и стараемся спасти нашего собрата. Так уж вышло, что маги вынуждены существовать подпольно, чтобы иметь возможность жить обычной жизнью. Но, чтобы прикрывать свои истинные намерения, мы открыто помогаем студентам, добиваемся для них различных послаблений и материальных выплат.

— Сколько же братств существует в империи?

— Множество, и точнее никто не скажет.

Тут Людмила поднялась и взялась за свой плащ.

— Господа, предлагаю наглядно продемонстрировать то, на что мы способны и зачем собираемся. Поехали, я как раз хотела попросить вас о помощи.

— Люда, мы едем в роддом? — уточнил Федя.

— Не в сам роддом, а в мертвецкую при роддоме.

— На трупов я насмотрелся вдоволь, — нехотя ответил Збруев. — Сегодня уж как-нибудь без меня.

— Трупов не будет, — загадочно сказала Людмила.

— Как это? Неужто в мертвецкой живого спрятала? — удивился Моранов.

— Почти, — вновь ушла от ответа Воронец. — Вы сами все увидите. Идемте. Будет тесно, но в мою карету все вместимся.

Остальные не стали возражать и последовали за ней. Я же не торопился ехать неизвестно куда с малознакомыми людьми. На сегодня мне хватит событий.

— Степа, ты не идешь? — удивилась Людмила, заметив, что я не пошел за ними, а наоборот, двинулся к двери, через которую попал сюда.

— Вообще-то я дежурный, и мне следует быть на месте, поэтому…

— Ты должен пойти с нами. Нам может понадобиться твоя помощь. Вопрос жизни и смерти, — она с мольбой посмотрела на меня. — Там младенец, которому никто не поможет, кроме нас — магов.

Я тяжело вздохнул, посмотрел на открытую дверь и виднеющуюся винтовую лестницу и кивнул.

— Ладно, но только потом — сразу обратно.

Маги вышли друг за другом. Последним выходил Федя, который запер дверь на ключ. Похоже, он здесь отвечает за двери.

Мы оказались с обратной стороны общежития у рассыпавшейся каменной лестницы, которая вела вверх, на дорогу. Поднявшись, я увидел темные очертания кареты с лошадьми и кучера, прохаживающегося неподалеку.

Ну что ж, вот и начался новый этап моей жизни. Чувствую, будет жутко весело.

Глава 7

Мне не хотелось ехать куда-то с людьми, которых я видел первый раз в своей жизни, но слова Людмилы о том, что помощь нужна ребенку, подействовали на меня. Спасать тех, кто нуждается в помощи, всегда было моим слабым местом. Никогда в жизни я не проходил мимо того, кто был в опасности, в беде или мучился от боли. И в этот раз не смог отказаться.

— Долго ехать? — спросил я, едва мы забрались в карету, и та покатилась, слегка подпрыгивая на неровной дороге.

— Нет, скоро будем на месте... Лишь бы только не опоздали, — тяжело вздохнула Людмила и выглянула на улицу. — Надежда есть, но случай очень тяжелый.