— Вообще-то перваков на дежурство не ставят, но тебе, видать, не повезло, — хмыкнул он. — Ну ладно, дежурный так дежурный. Запиши нас и выдай мне ключ, а то я свой еще в прошлом году потерял, а дубликат не успел сделать.

Студенты поспешили к лестнице, а рыжий дождался, когда я запишу его в журнал и выдам ключ из ключницы.

— Хм, Устинов — знакомая фамилия. Где я ее мог слышать? — спросил рыжий, задумчиво уставившись на меня. Он представился Игнатом Троицким и жил на третьем этаже.

— Довольно распространенная фамилия, — пожал я плечами.

Мне очень не хотелось, чтобы всем стало известно, кто я такой. Возможно, в будущем я смогу открыто говорить о себе и своих способностях, но точно не сейчас.

— Может быть, — согласился он, подхватил свои чемоданы и поспешил за остальными.

С этого момента друг за другом начали заселяться студенты. До самого вечера мне не удалось отлучиться даже в ближайший трактир, чтобы перекусить, и я очень разозлился на того молодого человека, который в первый же день поставил меня дежурным. Божий одуванчик, про которого он рассказывал, так и не появилась.

В конце концов я подозвал мимо проходящего паренька, который заселился час назад и теперь слонялся по вестибюлю, высматривая своих однокурсников.

— Дружище, постой за стойкой. Сбегаю в трактир, пока он не закрылся, и куплю что-нибудь на ужин.

— Ладно, только не задерживайся, — нехотя согласился он.

Я вышел на улицу и заметил, что фонарщики уже зажгли лампы, а часть лавок уже закрылась. Перебежав через дорогу, зашел в ближайший трактир. К счастью, в зале было еще много народу, и две молодые служанки сновали между столами с подносами еды. От запаха жареного мяса в животе заурчало.

Я подозвал служанку и поинтересовался, что у них есть из готовой еды. Ведь не был уверен, что студент не покинет стойку дежурного и не уйдет по своим делам. Думаю, если за это время что-то случится, спрашивать будут с меня.

— Закуска готова: маринованные грибочки, квашеная капуста, нарезка вяленого мяса и сыр, — перечислила она, задумчиво глядя перед собой и загибая пальцы. — Первое уже закончилось. Из второго остались голубцы и куриные сердечки. На десерт — только варенье и блинчики.

— А можно мне с собой забрать? Обещаю вернуть посуду.

— Ну-у, не знаю, — с сомнением протянула она. — Могу положить в деревянные плошки. Они у нас часто лопаются, поэтому почти каждый месяц заказываем. Но в следующий раз просто приходите со своей посудой, — она критично оглядела меня. — Студент, что ли?

— Студент, — кивнул я, не зная, какое это имеет значение.

— Что же тебе вынести, студент?

— Порцию голубцов, сердечек и блинов с вареньем, — быстро ответил я, уже предвкушая, как все это съем.

— Сейчас вынесу, жди, — она торопливо двинулась в сторону кухни и исчезла за дверью, а я опустился на стул и посмотрел на общежитие.

Здание с двух сторон окружали старые липы, большинство окон чернели, в остальных горели керосиновые лампы. Вот он — мой новый дом на ближайшие годы. В принципе, неплохо. Крыша над головой есть, кухня и туалет под боком, академия через дорогу. Все сделано для того, чтобы студент был озабочен только учебой, а не бытовыми проблемами.

— На, держи. С тебя шестьдесят пять копеек, — она выложила передо мной три деревянные плошки с едой.

По голубцам растекался большой шмат густой сметаны, сердечки плавали в томатном соусе, а блины были политы малиновым вареньем.

— Спасибо, — расплатившись, сложил плошки одну на другую и двинулся к дверям.

— Пожалуйста, но в следующий раз со своей посудой приходи. Ваши всегда так делают! — крикнула мне вслед служанка.

Я вернулся в общежитие и увидел, что студент со скучающим видом сидит за стойкой и следит за мотыльком, который летает вокруг зажженной лампы.

— Быстро ты, — одобрительно сказал он, пошел мне навстречу и, понизив голос, добавил: — Услуга за услугу. Я сегодня погуляю и вернусь позже одиннадцати, а ты об этом ни слова не напишешь в журнале. Договорились?

— Справедливо, — кивнул я, хотя и так не собирался писать о таких мелочах, как опоздание. В конце концов, студент — это взрослый человек, а не ребенок.

— Кстати, ты можешь поесть в каморке дежурного. Иногда мы там даже ночуем, — он указал на комнату, в которой стояла продавленная софа. — Ты тоже там на ночь останься. Я постучу в окно, когда вернусь.

— Хорошо, но… Как же мне заниматься и выполнять домашние задания, если всю неделю придется здесь сидеть? — спросил я.

— Скажи спасибо студенческому братству «Избранные». Это они добились того, чтобы студентам дали больше власти и ответственности. Из-за них и страдаем, — шепнул мне парень и, с завистью покосившись на плошки, от которых исходил пьянящий аромат еды, вышел на улицу.

Только после сытного вкусного ужина я почувствовал себя лучше, и настроение немного поднялось.