Старшекурсники радовались встрече друг с другом, жали руки, обнимались, договаривались о попойке. Первокурсники вели себя скромно и тихо. Каждый из них считал необходимым подойти ко мне, представиться и попросить разрешения подняться в комнату. Сначала я пытался объяснить, что я такой же новобранец, как и они, но потом махнул рукой и, изобразив надменное лицо швейцара, кивал и просил не нарушать внутренний распорядок, о котором я сам еще не читал.

Когда стрелки наконец добрались до заветного времени, я чуть ли не бегом ринулся к двери, запер ее и с облегчением выдохнул. Однако далеко уйти не успел — в нее тут же начали долбиться.

— Ты чего? Мы же здесь, на улице стояли, — возмущенно пробасил детина, выдыхая мне в лицо остатки табачного дыма. — Ты бы хоть прокричал, что ли.

— Время ровно одиннадцать. Кто не успел — тот опоздал, — сухо ответил я, пропуская всю компанию в общежитие и запирая дверь. — Больше никому открывать не буду. Хоть до утра стучитесь.

Я здорово разозлился из-за всей этой ситуации.

— Да ладно тебе. Сегодня ты меня впустил, в следующий раз я тебя впущу. Мы же здесь как эти… как их?… А-а-а, мушкетеры! Один за всех, и все за одного, — он с такой силой хлопнул меня по плечу, что я чуть не улетел.

Подвыпившая компания поднялась на третий этаж, а я подождал немного — вдруг еще кто-то объявится — и тоже пошел в свою комнату.

Как оказалось, она не пустовала. Тот самый парень с картошкой раскладывал свои вещи, заняв кровать справа.

— А-а-а, это ты мой сосед. Ну, давай знакомиться. Меня Сева Самойлов зовут, а ты кто? — он протянул мне руку.

— Степан, — я решил больше никому не называть свою фамилию.

Рука у Севы была большая и крепкая, с сухими мозолями, явно приучен к тяжелому труду.

— Ну что, Степан, будем с тобой вместе жить. Одну комнату, так сказать, делить, — он обвел взглядом бежевые стены, заглянул под кровать и в тумбочку и остался доволен. — В прошлом году тараканов здесь было — жуть, но, говорят, летом травили, поэтому пока чисто. Если тебе что понадобится — проси, не стесняйся. Я уже на второй курс перешел, поэтому могу помочь с учебой. Сам я деревенский, поэтому все из дома привожу и на кухне готовлю. По кабакам и трактирам не хожу. Если хочешь, можем скидываться и вместе еду покупать. Так дешевле будет, — предложил он.

— Посмотрим. Я пока ничего не знаю, — ушел я от ответа, хотя парень показался мне дружелюбным и простым в общении, и я был уверен, что мы подружимся.

— Ну, лады, понимаю, сам таким был, когда из деревни в Москву приехал. Олух олухом, — смущенно рассмеялся он. — А сам-то ты откуда?

— Из Лесогорья. Деревня под Иркутском, — пояснил я.

— А-а-а, — понимающе протянул он, но затем помотал головой. — Не, не слышал.

Я заправил постельное белье, сменил сапоги на тапочки и, прихватив подушку, уже хотел спуститься и лечь спать в каморку, как вдруг в дверь с силой постучали.

Мы с Севой настороженно переглянулись.

— Я никого не жду, — шепнул он мне.

Я пожал плечами и открыл дверь. На пороге стоял Федор Горняков с тростью в руке и с цилиндром, зажатым под мышкой.

— Не понял, а кто тебя впустил, если ключ я с собой забрал? — удивился я.

— Мне не нужен ключ, — улыбнулся он и махнул рукой. — Иди за мной. Есть разговор.

Я вышел из комнаты и уже закрывал дверь, когда услышал шепот Севы:

— Не соглашайся становиться «Избранным».

Ха, еще как соглашусь. Чувствую, с ними будет весело.

Глава 6

Я шел следом за Федором Горняковым. Он что-то напевал под нос и покачивал своей тростью, которую явно носил для статуса, а не потому, что опирался на нее. Молча мы поднялись на третий этаж и двинулись по правому коридору. Из комнат, что располагались по обе стороны, доносились разговоры, смех, бренчание гитары и нестройное пение.

— Куда мы идем? — спросил я, когда мы дошли почти до конца коридора и впереди остались лишь кухня, умывальные и туалетные комнаты.

— Сейчас все узнаешь, — бросил он через плечо, зашел на кухню и запер за нами дверь на щеколду.

— Хочешь научить меня готовить? — усмехнулся я.

— Какой ты нетерпеливый. Даже не скажешь, что маг, — он многозначительно посмотрел на меня.

В груди неприятно защемило. Откуда он все знает? И что он намерен делать? А вдруг он поддерживает «Лик Истинного» и привел меня сюда, чтобы убить?

Незаметно для Феди я нарисовал руну «Щит», но не активировал, пристально следя за его действиями.

— Да не бойся ты, — хмыкнул он и вручил мне трость и цилиндр. — Подержи пока.

Я забрал его вещи, все еще настороженно следя за ним. Федя же вытащил из нагрудного кармана ключ и подошел к неприметной узкой двери за шкафом с посудой, что стояла в углу.

— Прежде чем мы пойдем дальше, ты должен пообещать, что никому не расскажешь о том, что тебе предложили, даже если откажешься, — он строго посмотрел на меня, вставив ключ в замочную скважину.

— Я не могу этого обещать, ведь не знаю, что произойдет дальше, — сухо ответил я.

Федя замер на мгновение, буравя меня взглядом, затем хмыкнул, чуть улыбнувшись, и повернул ключ в замке.

— Ты будешь молчать, ведь, как только откроешь рот, сам окажешься под угрозой.

— Почему?

— В братство приглашают только тех, кто имеет на это право. Иди за мной, — он открыл дверь и протиснулся внутрь.