До самого закрытия студенты сновали туда-сюда. Я даже перестал обращать на них внимание и следить за тем, кто здесь живет, а кто просто гость. И вообще, я не нанимался работать швейцаром! Что за порядки такие? Кто дал право этим «Избранным» навешивать на студента дополнительные обязанности?

Чтобы разузнать обо всем, я остановил молодого человека, заявившегося с мешком картошки. Он грохнул мешок на пол и вытер пот рукавом.

— Чего тебе? — буркнул он.

— Я слышал про студенческое братство «Избранные». Кто они такие?

— Олухи они, вот кто, — с досадой ответил он. — Из-за них у нас убрали горничную и постоянную дежурную. Теперь мы сами драим туалеты и кухню.

— То есть раньше было лучше? Братство лишь навредило студентам? — уточнил я.

— Ну-у, вообще-то они и хорошего добились, — нехотя признался он. — Стипендию нам увеличили. Теперь можно прожить месяц и не доить родителей. Добились, чтобы в сложных жизненных ситуациях академия выдавала студентам материальную помощь. Раньше нам даже приходилось самим химические препараты для опытов покупать, но теперь деканаты сами это делают за счет средств благотворителей. Короче, хорошее они тоже сделали, но и… — тут он осмотрелся и прошептал: — Говорят, они какие-то обряды проводят и вообще творят черные дела.

— Какие черные дела? — заинтересовался я.

— Точно не знаю, но слышал, что они труп из морга стащили и сами, без преподов, его разрезали где-то в подвале. Жуть, — вытаращившись, прошептал он. — А еще пьют какую-то дрянь, чтобы…

— Эй, вы что там шепчетесь? — на лестнице показался высокий молодой человек в синем бархатном костюме и с цилиндром на голове.

— Ничего не шепчемся, — буркнул мой собеседник, подмигнул мне, типа «держи язык за зубами», и, взвалив на плечо мешок картошки, двинулся к кладовым. — Объясняю молодому, как дежурить. И кто первокурсника за стойку поставил?

— А чем первокурсник хуже, чем мы с тобой? — покачивая тростью, студент спустился и подошел ко мне. — Если нужно что-то узнать, спрашивай у меня. Кстати, давай знакомиться. Федор Горняков, студент четвертого курса. Учусь на «Хирургии». А ты кто таков? — он осмотрел меня с ног до головы.

Я был одет как обычно: рубаха с поясом, широкие штаны, сапоги. Костюм, что купил на экзамены, приберег для учебы, а сейчас можно и так походить, пока форму академическую не заказал.

— Степан Устинов. Только поступил.

— Устинов? — наморщил он лоб. — В газете писали про какого-то студента Устинова, который с Яровым победил эпидемию. Не ты ли, случайно?

Я понял, что отпираться бесполезно.

— Да, я, — спокойным голосом ответил я, следя за реакцией нового знакомого. Тот сначала непонимающе уставился на меня, затем его брови удивленно взметнулись вверх.

— Неужели? А вот это уже очень интересно, — в его глазах вспыхнули огоньки. — Ты в какую комнату заселился?

— В седьмую. А что?

— Жди после закрытия общаги в гости. Нам нужно познакомиться поближе, — он лукаво улыбнулся, будто затеял что-то грандиозное.

— Собственно говоря, я хотел лечь пораньше, ведь завтра первый учебный день и…

— Ерунда, — перебил он меня и махнул рукой. — Все равно в первый день будет посвящение в студенты, знакомство с академией и прочие мероприятия. Жди нас после одиннадцати, — строго сказал он, надел белоснежные перчатки, прикоснулся к полям цилиндра и вышел на улицу.

В это время из кладовой показался тот самый студент с картошкой.

— Будь осторожен, — прошептал он, быстро приблизившись ко мне. — Федя тоже в братстве. Раз ты тот самый Устинов, то они захотят тебя видеть в своих рядах.

— И что ты посоветуешь? Вступать в братство или нет?

— Я бы этого не делал. Грязными делами заниматься не намерен.

— Почему же грязными, если они столько хорошего сделали для студентов? — спросил я и тут же добавил: — Не считая дежурства, конечно.

— Смотри сам, мое дело предупредить, как младшего, — пожал он плечами и, грузно шагая, двинулся к лестнице.

Руночерть бы задрал всех этих интриганов! И что мне теперь делать, если новый знакомый предложит вступить в братство? Эх, надо было соврать, что я не тот Устинов, про которого написали.

Раздосадованный, я вернулся за стойку и с мольбой посмотрел на часы. Стрелки сегодня были на удивление медлительны. До одиннадцати часов, когда я могу запереть входную дверь и пойти в свою комнату, оставалось целых два часа.

Студенты все прибывали и прибывали. Кто-то спешил со мной познакомиться и пожелать хорошего дежурства. Кто-то проходил мимо, даже не взглянув на меня. Кого-то привозила к общежитию шикарная карета, а кто-то с вещами добирался пешком и без сил вваливался в двери.