Я последовал за ним и оказался в полутьме перед узкой винтовой лестницей, ведущей вниз.

— Спускайся боком, а то застрянешь, — Федя довольно резво начал спускаться во тьму, будто делал это много раз.

Возможно, так и было. Я же не торопился последовать его примеру и принялся осторожно переходить со ступеньки на ступеньку, предварительно пощупав ее носком.

— Почему мы не могли спуститься по главной лестнице? А то здесь можно и шею сломать, — спросил я, когда мне на лицо опустилась мерзкая паутина, а от затхлого пыльного воздуха захотелось чихать.

— Только по этой лестнице можно попасть туда, куда я тебя веду. Ну или выйти на улицу, обогнуть общежитие и дать условный сигнал тем, кто уже внутри. Но я решил показать тебе этот путь.

— Ты хотя бы намекни, куда мы идем? — я отмахнулся от чего-то, пролетевшего мимо моего лица. Скорее всего, это была муха.

— Почти пришли. Сейчас сам все увидишь, — Федя остановился, и я чуть не налетел на него, ведь полоса света осталась вверху, а мы уже, судя по всему, спустились на первый этаж или даже ниже.

— Осторожнее! — возмутился он, ведь на ногу я ему все-таки наступил.

— Прости, но я не виноват. Нужно было взять с собой хотя бы керосиновую лампу.

— Не нужна здесь лампа, — послышался скрип, открылась дверь, и яркий ослепительный свет ринулся в узкую шахту винтовой лестницы.

Я зажмурился, ведь перед глазами мелькали яркие пятна, из-за которых я ничего не видел.

— Пришли. Добро пожаловать в штаб-квартиру братства «Избранные», — довольным голосом сказал Федя и двинулся вперед.

Я проморгался, потер глаза и с удивлением обнаружил, что попал в большой зал с низкими кирпичными сводами, каменным полом из плит серого цвета и кирпичными стенами, на которых местами виднелись старые кафельные панели, какие бывают в больницах.

В центре зала впритык друг к другу стояли тяжелые деревянные столы, на которых виднелись пятна, царапины и следы от посуды. Вдоль дальней стены высились грубо сколоченные стеллажи с банками, коробками, муляжами органов и человеческих тел, а также стопки учебников и журналов. В углу стоял шкаф из темного дерева с навесным замком.

Свет исходил от множества масляных и керосиновых ламп, а также двух канделябров с десятком свечей. В воздухе витали запахи воска, спирта, трав и формалина.

— Где это мы? — спросил я, сам не понимая, почему понизил голос.

— Штаб-квартира братства «Избранные», — с гордостью повторил Федя. — Когда-то здесь был морг, а над нами — больница. Но здание отдали академии на общежитие, поэтому морг стал нашим местом встречи. Слышал об «Избранных»?

— Слышал, но так и не понял, что это за братство такое.

— Прежде всего хочу сразу тебе сказать, что мы в курсе, кто ты такой, — Федя опустился в кресло из потрескавшейся кожи и закинул ногу на ногу.

Я снова напрягся.

— Можно поподробнее? Кто это «мы»? И что вы знаете про меня? — сухо спросил я, не сдвинувшись с места. Если что-то произойдет, у меня будет путь к отступлению, ведь я придерживал дверь, чтобы она не закрылась, и сверху лился свет из кухни.

— Да расслабься ты. Все нормально, — Федя улыбнулся в надежде, что я перестану прожигать его настороженным взглядом. — Мы собрали про тебя всю доступную информацию, как только вывесили список поступивших. И два дня назад наш магистр встретился с академиком Яровым, и тот подтвердил наши догадки.

Я не мог поверить своим ушам. Яров, который сам не раз мне говорил, что я ни в коем случае не должен раскрывать правду о том, что я — руномаг, сам про меня все рассказал! Или я неправильно понял?

— Что же подтвердил Яров? — я старался сохранять спокойствие, хотя от негодования все кипело внутри. Хотелось прямо сейчас ехать в Выселки, чтобы встретиться с академиком и серьезно с ним поговорить.

— Что ты — маг, — Федор улыбнулся, поднял руку и продемонстрировал мне указательный палец, который вспыхнул голубым огнем. — Как и все мы.

Он сдул пламя и указал на стул.

— Присаживайся. Скоро придут остальные, и мы введем тебя в курс дел.

— Остальные? Как много членов у вашего братства? — я наконец отошел от двери и опустился на стул с мягкой потрепанной спинкой.

— Сегодня придут пятеро. В том числе магистр. Всего нас сорок два мага, из которых двадцать два уже не студенты академии, но продолжают поддерживать с нами связь.

— Чем занимаются «Избранные»?

— В первую очередь, как и все студенческие братства, мы стремимся создать комфортные условия для учащихся. Отстаиваем их права.

— Не думаю, что комфортными условиями можно назвать недельное дежурство, — парировал я, ведь злился на это.

— Неужели ты еще не понял, для чего мы это сделали? — удивленно приподнял он брови.

— Нет, — сухо ответил я.

— Чтобы никто не совал нос не в свои дела, — улыбнулся Федя и прислушался. — Кажется, идут.