Он поднялся с кресла и поспешил к правой стене, на которой висела плотная черная ткань. Не успел он добраться до нее, как раздался дробный стук. Это точно был шифр: три громких стука, перерыв, один стук, перерыв, четыре стука, перерыв и еще два стука.

Отдернув ткань, Федор отодвинул задвижку и сквозь узкую щель выглянул наружу. Только убедившись, что за тяжелой дверью находятся те, кого ждал, он отпер и открыл ее.

— Вы сегодня вовремя, — сказал Федя, пропуская трех мужчин в темных костюмах и фигуру в капюшоне и в черном плаще.

— Да и ты не стал мучить нас долгим открытием. Обычно требовалось два раза повторить шифр, — усмехнулся один из вошедших — молодой мужчина лет двадцати пяти, который первым увидел меня. — А-а-а, у нас гость. Степан Устинов? Я не ошибся?

Все с интересом уставились на меня, а он двинулся навстречу, протягивая руку.

— Нет, не ошиблись. Позвольте узнать, кто вы такой? — я не торопился пожимать руку, почувствовав мощную магическую ауру, которая волнами расходилась от него и пульсировала у меня в ушах. Он явно хотел продемонстрировать свою магическую силу.

— Кирилл Венедиктович Моранов. Доктор. И по совместительству магистр «Избранных».

— А-а, ясно. Надеюсь, вы мне все объясните, а то я не понимаю, какой смысл так прятаться, — ответил я, пожимая руку, но, в отличие от Моранова, не демонстрируя свою ауру, а намеренно угнетая ее, чтобы никто не понял моих истинных сил. Ведь я явно был сильнее этого магистра.

— Мы именно для этого сегодня собрались. Только позволь сначала представить тебе остальных членов братства, — он по очереди назвал имена двух мужчин, и те также пожали мне руку, не скрывая, что тоже являются магами.

А вот под капюшоном оказалась черноглазая красотка с черными волосами и молочно-белой кожей.

— Людмила Воронец, — сказала она глубоким томным голосом, прожигая меня насквозь своими черными глазами. — Я работаю заведующей родильного дома. Много слышала о вас, Степан. Рада познакомиться с человеком, спасшим нашу империю от эпидемии.

— Вообще-то я был не один, и еще…

— Не стоит, — прервала она, подняв руку, и улыбнулась. — Все мы понимаем, кто на самом деле расправился с бестией.

Я не знал, как дальше действовать: утверждать, что ни о какой бестии знать не знаю и там было всего лишь цветущее растение — миф, который мы рассказали всем, или этим людям можно доверять и говорить с ними на равных? Я принял решение просто промолчать. Посмотрим, что будет дальше.

— Господа, предлагаю сесть за стол и объяснить нашему новому другу, зачем мы все здесь сегодня собрались, — предложил Кирилл Моранов.

Сам он сел во главе стола, остальные разошлись по разные стороны. Мужчины сняли цилиндры, расстегнули сюртуки и вальяжно расселись на мягкие стулья. Женщина сняла плащ, под которым оказалось закрытое бордовое платье с высоким воротом.

Моранов дождался, когда все сядут, и начал, обращаясь ко мне:

— Я так полагаю, ты уже слышал про студенческие братства?

— Слышал, но без подробностей.

— Неудивительно, ведь подробности знаем лишь мы — члены братства, — ответил он и обвел взглядом присутствующих. — Думаю, нам нет смысла проверять Степана. Мы изучили всю имеющуюся информацию, а также заручились поддержкой уважаемого человека и точно знаем, что ты — маг.

Все повернулись и с интересом посмотрели на меня, будто видели впервые.

— Если позволите, у меня есть вопрос, — поднял руку мужчина, который представился Дмитриев Збруевым.

— Конечно, Дима, — кивнул магистр.

— Степан, мы знаем, что для лечения ты используешь знаки или, как ты их называешь, руны. Кто тебя научил этому? Откуда у тебя такие глубокие познания рунной магии? Мы знаем, что твои родители умерли давно, а воспитывал тебя шептун. Неужели он владел еще и этим видом магии?

Этот вопрос снова поставил меня перед выбором, но я быстро принял решение.

— Я не могу ответить на этот вопрос. Пусть останется тайной.

Мой ответ многих удивил. Члены братства начали недоуменно переглядываться.

— Степа, ты среди своих, — твердо заявил Моранов, глядя мне в глаза. — Мы все — маги, но вынуждены скрывать это. Здесь ты можешь быть спокоен и открыт. Здесь ты можешь свободно говорить обо всем. В том числе о магии.

— Хорошо. Если я сочту, что хочу поделиться, то так и сделаю. А сейчас я не намерен говорить о своих способностях, — ответил я.

Пусть я покажусь им недоброжелательным или упертым, но раскрывать карты перед незнакомыми людьми точно не буду.

— Ладно. Твое право, — нехотя согласился магистр. — Тогда предлагаю нам всем по очереди продемонстрировать свои способности, чтобы Степа убедился в том, что мы — маги, а не просто говорим об этом.

Сказав это, он кивнул на Збруева. Тот положил руку на стол, и от нее по деревянной поверхности побежал иней, создавая кристальные узоры. Я дотронулся до рассыпчатого инея, и тот растаял, оставив темный отпечаток моего пальца на белоснежной столешнице.