— Бе-е-е-е! Бе-е-е-е! — продолжало блеять животное, когда он без особого труда оторвал ее от земли, поднес к глазам и, еще раз осмотрев, впихнул туда, где должен быть рот, но его лицо густо покрывали тонкие ветки, поэтому нельзя было разглядеть.

Послышался омерзительный хруст, и овца замолчала. Леший принялся жевать с чавканьем, проталкивая безжизненную тушу все глубже в рот.

Илья, у которого до сих пор пылала щека после пощечины, с ужасом наблюдал за тем, как существо за пару минут съело взрослую овцу. Притом на землю не упала ни капля крови, ни клочок шерсти.

Когда чавканье прекратилось, Леший посмотрел на знахарку, и Илье показалось, что между ними возник какой-то мысленный разговор. Пелагея в упор смотрела ему в глаза, потом подняла руку и показала на меня. Существо чуть склонилось и оценивающе посмотрело на меня.

— Может, нам всем лучше уйти отсюда, и как можно скорее? — испуганно прошептал молодой лекарь, который не хотел оказаться на месте овцы. Он решил, что лучше умереть от ран, чем во рту твари.

— Не бойся. Он тебе вреда не причинит, — ответил Захар и попытался улыбнуться, но получилось плохо. Ему тоже было не по себе.

Леший сделал какой-то знак Пелагее, и та понимающе кивнула.

— Он просит, чтобы ты лег у его ног, — передала она Илье.

— Еще чего. Никогда, — Илья хотел вырваться и бежать отсюда, но Захар держал крепко.

— Ложись у его ног, иначе мне придется применить силу. Тебе такое точно не понравится, — пригрозила знахарка.

— Лучше убей меня сразу, но не позволяй мучить перед смертью, — взмолился Илья, чувствуя, как холод пробегает по спине от одного взгляда опасного существа.

— Никто тебя не собирается убивать. Леший тебя вылечит. Ложись! — прикрикнула на него Пелагея.

Захар повел упирающегося Илью к существу. А тот почувствовал себя той самой овцой, от которой не осталось даже копыт.

— Ну ладно. Будь что будет, — выдохнул Илья, когда Захар хотел насильно его уложить, но молодой человек сам это сделал.

Зажмурившись и сцепив пальцы на груди, он начал ждать своей страшной участи, но время шло, и ничего не происходило.

Илья приоткрыл глаза и увидел, что Леший стоит перед ним, опустившись на одно колено, и горизонтально держит ладонь, в которую по веткам стекают капли, похожие на росу.

Знахарка тоже подошла к Илье и принялась снимать повязки с груди.

— Что происходит? — шепотом спросил у нее лекарь.

— Лежи и не двигайся, — сказала она, проигнорировав его вопрос.

Сверкающие росинки продолжали наполнять ладонь гиганта, который замер и внимательно следил за тем, чтобы ни одна капля не пролилась мимо. Илья же смог внимательнее его рассмотреть, хотя на улице стало еще темнее.

Между тонкими ветками, закрывающими его лицо, виднелись белоснежные острые клыки, похожие на бивни. Шея была настолько тонкая, что оставалось загадкой, как она удерживала большую голову. Руки и ноги будто были сплетены из тончайших веток. А запах… От существа исходил приятный запах — аромат леса: свежие нотки молодой зелени, будто только что растер листок между пальцами, теплый запах смолы, мягкая горчинка коры и мха, тонкий, землистый грибной оттенок, сладость ягод и цветов, прохлада, какая бывает после дождя.

Илья вдруг понял, что перестал бояться Лешего. Наоборот, доверял ему всецело и очень надеялся на его помощь.

Когда ладонь наполнилась росой примерно наполовину, Леший поднес руку к Илье и вылил прохладную воду на его раны. Тот почувствовал легкое покалывание. Следом раздался утробный, но тихий гул, доносящийся будто из недр земли. Но Илья понимал, что этот звук идет от существа.

Покалывание прошло, уступив место жару, будто горячим воском облили. Илья терпел и не шевелился, хотя очень хотелось провести рукой по груди и убрать жар. Вдруг его внимание привлек свет, который исходил от него самого: приподняв голову, ошеломленный Илья увидел, что вся его грудь покрыта тонкими серебристыми нитями, которые стягивают края раны и будто гасят воспаления, ведь кожа из рыхлой, опухшей и красной становилась нормальной и принимала обычный вид.

Гудение так же внезапно прекратилось, как и началось. Леший поднялся с колена, развернулся и двинулся вглубь леса. Золотистые огоньки пропадали вслед за ним. Вскоре их окутала темнота.

— Вот и все. Ты здоров, — сказала довольная Пелагея и потянула Илью за руку, помогая подняться.

Лекарь встал и посмотрел на грудь. Она уже не светилась, раны затянулись, а серебряные нити побледнели и стали похожи на прожилки листьев.

Не говоря ни слова, Илью повели обратно к деревне, в которой виднелись не больше двадцати домов. Захар отвел ослабленного Илью в горячую баню, где помог помыться и попарил березовыми вениками. Варвара за это время приготовила ужин и поставила перед Ильей большую тарелку с молочной кашей, в которой плавал желтый кусок масла. Пелагея налила в кружку травяной отвар и велела лечь.