Он ухватился за край лежанки и сел, затем спустил ноги и почувствовал, что кружится голова. Все так и плывет перед глазами.

— Тебе плохо, да? — встревожилась Варвара, взяла его под руку и начала поднимать. — Потерпи немного. Потерпи, миленький. Сейчас тебя вылечат.

Илья с помощью девушки поднялся и, с трудом переставляя ноги, двинулся к двери.

Вечерело. На небе зажигались звезды, показался белый лик луны. Илья шел босиком по колкой траве, всеми силами стараясь не упасть. К счастью, Варвара была рядом и придерживала его.

— Сколько идти? — спросил Илья, заметив, что они отдалились от деревни и двигались мимо огородов в сторону леса. Вдалеке виднелись двое человек: крестьянин Захар и знахарка Пелагея.

— Ты на погост меня ведешь, — утвердительно сказал Илья. — И правильно. Положите меня в могилу, а как помру, засыпьте землей, чтобы…

— Замолчи ты, дурак! — возмутилась она. — Как не стыдно такое говорить? Мы изо всех сил стараемся тебя выходить. Чтобы живым остался, а ты… пентюх!

— Сама такая, — обиделся Илья и, прищурившись, снова вгляделся вдаль. — Лучше бы рассказала, куда ведешь, а то придумали какого-то Лешего. Нет там никого. Только батя твой и знахарка неграмотная, которая не знает, сколько ей лет, и выдумывает всякое.

— Сейчас сам все увидишь, — загадочно ответила она и ускорилась, подгоняя Илью.

Свежий лесной воздух немного взбодрил Илью, и, хотя раны продолжали болеть, а ноги тряслись от слабости, ему будто стало немного лучше.

— А вот и мы. Зачем звали? По грибы собрались? — усмехнулся Илья, когда до смиренно стоящих Захара и Пелагеи осталось не больше десяти метров.

Они ничего не ответили, а одновременно повернулись в сторону леса. Илья проследил за их взглядом и увидел кое-что странное. В полутьме виднелись золотистые огоньки, убегающие вдаль. Будто свечи горят, но так, что пламя даже не шелохнется.

— Что это? — шепотом спросил Илья и вдруг испуганно отпрянул.

По золотистым огонькам шел кто-то огромный, вдвое выше человека.

— А вот и Леший, — с облегчением выдохнула Пелагея и улыбнулась Илье. — Ты спасен.

Глава 4

Илья не мог отвести взгляда от темной фигуры, которая приближалась, задевая кроны деревьев. Это явно не человек.

— Не может быть, — выдохнул Илья и попятился, но его остановил Захар, схватив за плечо.

— Не бойся. Он зла не делает, — прошептал мужчина и еще крепче сжал его плечо.

«Я в бреду. Видать, умираю», — подумал Илья и с облегчением выдохнул.

Смерть он считал избавлением от болей и мук и ждал ее.

Когда громадное существо приблизилось, он смог его рассмотреть: ростом метра три, не меньше. Худой, словно ствол молодой березы. Все тело покрыто корой и мхом. Голова большая, и глаза такие синие и глубокие, будто в пучину заглядываешь. Вместо волос ниспадают тонкие ветки с листьями и сережками, как у березы.

— Ну точно — галлюцинации, — улыбнулся Илья, чувствуя, что на душе стало легче. — На что только не способен умирающий мозг. Удивительно. Жаль не смогу рассказать своим коллегам. Они бы лучше понимали, почему смертельно больной перед смертью становится умиротворенным, — он оглядел присутствующих, которые озадаченно смотрели на него, и продолжил. — Вы наверняка мне тоже мерещитесь. Я, наверное, лежу где-то в придорожной канаве и умираю, а самому кажется, будто я здесь.

— Сон, значит, — подала голос Пелагея, подошла к нему и «подарила» звонкую пощечину. — Ну как? Все еще спишь?

Илья не ожидал такого: щека загорелась, в голове стоял звон.

— У тебя тяжелая рука, — вынужден был признать он, прижав ладонь к лицу. — Но… я ничего не понимаю.

— Не обязательно понимать. Главное — верить, — нравоучительно сказала она и низко поклонилась неведомому существу.

Ее примеру последовали Варвара и Захар. В ответ существо издало протяжный горловой звук, отдаленно напоминающий мычание коровы. Пелагея с довольным видом кивнула и отошла в сторону.

Я проследил за ней взглядом и увидел, что знахарка направилась к овце, привязанной к дереву. Овца щипала траву и размеренно жевала ее, перетирая нижней челюстью.

— Что происходит? — шепотом спросил я у Захара, когда Пелагея отвязала ее от дерева и потянула за веревку к существу.

— Подношение Лешему, чтобы задобрить, а то может рассердиться, — прошептал в ответ Захар.

Овца, видимо, что-то поняла, поэтому испуганно заблеяла и стала упрямиться, одновременно пытаясь вырваться.

— Ишь какая, с норовом, — пропыхтела Пелагея, продолжая тащить овцу, которая намеренно не передвигала ногами и мотала головой. — Иди, кому говорю! Все равно не убежишь.

На помощь ей пришла Варвара. Вдвоем они подтащили овцу к ногам страшилища, которое продолжало таращить на присутствующих свои огромные синие глаза, виднеющиеся между ветками.

— Прими в дар, — Пелагея прижала руку к груди и низко поклонилась существу.

Тот опустил взгляд, какое-то время осматривал испуганно блеющую овцу, затем протянул руку, похожую на толстую ветку с острыми сучками, и схватил ее.