На Мэгги огромная футболка, сползшая с одного плеча, кудри растрёпаны до невозможности. На очках отпечаток пальца: видимо, она схватила их в спешке.

Стоит её увидеть, и меня окутывает тёплое чувство, будто я вернулся домой.

— Роман?

Сглатываю и протягиваю руку.

— Я твой сосед Роман. Безработный, в прошлом полный мудак. — Чуть приподнимаю тарелку. — Испёк тебе печенье.

Она смотрит на печенье. Потом на меня.

— Что ты делаешь?

У меня дёргается кадык. Чувствую себя полным придурком: стою с протянутой рукой и тарелкой в другой.

— Знакомлюсь. Как должен был сделать, когда впервые тебя увидел. Хочу начать всё сначала. Так, как начал бы тогда, если бы не был таким самовлюблённым засранцем.

Она приподнимает брови, прислоняется к дверному косяку и внимательно разглядывает моё лицо.

— А я очень люблю печенье, — говорит она, протягивая руку в ответ и пожимая мою. — Я Мэгги. В прошлом неудавшаяся наёмная убийца, а ещё вяжу кривые носки.

От её формулировки я замираю.

— «В прошлом» означает, что теперь ты успешная наёмная убийца?

— А это было бы проблемой? — спрашивает она.

Задумываюсь. Захочу ли я остаться с ней, если она пойдёт по стопам семьи? Голова говорит «нет», но сердцу глубоко плевать, что там думает мозг. Мозг уже порулил, и посмотрите, куда это меня привело.

— Буду готовить тебе ванну, когда станешь возвращаться домой вся в крови. Мне всё равно, Мэгги.

От её короткого вдоха у меня в животе всё переворачивается.

— «В прошлом» означает, что я завязала. Теперь я обычная помощница руководителя на скучной офисной работе.

Облегчение накрывает так сильно, что я смеюсь.

— Думаешь, мы правда можем начать сначала? Даже после того, как я тебя похитила?

Улыбаюсь.

— Можешь похищать меня когда угодно, принцесса. Я сам принесу пластиковые стяжки.

Её улыбка озаряет мне душу, а мгновение спустя она уже так близко, что я вижу, как в её глазах отражаются паршивые потолочные лампы.

Она обвивает руками мою шею, сбивая одно печенье на пол.

— А может, в следующий раз ты похитишь меня?

Господи, как же она умеет сразить меня одной непристойной фразой.

Ставлю печенье на комод у входа в её квартиру и прижимаю Мэгги к стене, обхватив ладонью её подбородок.

— Жить за стеной от тебя было настоящей пыткой, — шепчу. — Знать, что ты здесь, совсем рядом, и не иметь возможности поговорить.

Она всматривается в моё лицо.

— Ты уверен? Ты знаешь, кто я такая. Со мной не будет гладко и безоблачно.

— Мэгги, я готов на всё. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы у нас получилось. Даже если придётся переехать в Шотландию и стать твоим очень увлечённым, пусть и слегка перепуганным помощником.

Её глаза расширяются.

— Нам не нужно переезжать в Шотландию. Я наконец дала отцу отпор. Он больше от меня ничего не требует.

— Слава богу.

— Хотя я, возможно, заставлю тебя переехать за город и спасать несчастных животных.

Больше не могу ждать ни секунды. Приподнимаю её подбородок, и наши губы встречаются в поцелуе, полном переполняющих нас чувств. Мэгги тает в моих объятиях, вся в спутанных кудрях, и издаёт самый сладкий стон на свете. Зарываюсь пальцами в её волосы и забываю обо всём.

— Принцесса, — шепчу я. — Как же я по тебе скучал.

Она улыбается, задыхаясь, и тянет меня внутрь за футболку.

— Тащи сюда свою задницу.

И я иду за ней, зная, что нахожусь именно там, где хочу быть.

 

 

Знакомиться с чьей-то бабушкой бесконечно страшнее, чем с родителями.

Родителям ещё есть что доказывать будущей родне. Бабушки же повидали всё на свете, пережили бог знает что и больше не собираются тратить силы на переживания о том, кого могут обидеть.

Так что к тому времени, как мы подходим к её двери, я, естественно, обделываюсь от страха.

В одной руке у меня бутылка весьма приличного виски, в другой — коробка с тортом, а чувствую я себя так, словно иду на приём к королеве.

Мы с Романом встречаемся всего несколько недель, и отвертеться от знакомства с женщиной, которая его вырастила, у меня вряд ли получится. Особенно после того, как я так бесцеремонно представила его всей своей семье.

Его бабушка открывает дверь ещё до того, как мы успеваем позвонить. Невысокая, с озорными блестящими глазами, она закутана в кардиган самой безумной расцветки, какую я когда-либо видела. И который я немедленно хочу себе. Белые волосы уложены аккуратными волнами, а на губах играет лукавая улыбка.

Кажется, я её уже люблю.

— Так это ты та самая девушка, — говорит она.

— Очень рада познакомиться, Элеонора. Я пришла с дарами, прямо как волхв, хотя могу заверить: ни мудростью, ни пенисом не обладаю.

Ещё даже порог не переступила, а уже произнесла слово «пенис» при бабушке своего парня. Чёрт тебя дери, Мэгги.

Она посмеивается и тянет меня в дом.

— А ты мне уже нравишься. Заходи, пока Роман тебя не утащил.