Мэгги давится рвотным позывом, когда мы сваливаем тело в фургон и закрываем дверь.

Элиза хлопает окровавленными ладонями, явно довольная собой.

— Превосходно. Я знала, что от тебя будет толк.

Вот тебе и романтический вечер, который я запланировал.

 

 

Из ванной клубами валит пар: Роман принимает душ. Удивительно, что после меня там вообще осталась горячая вода. Я долго пыталась смыть с себя всю грязь этого вечера.

Кровавая Элиза.

В буквальном смысле.

Она взяла на себя больше обязанностей в семейном деле с огромным энтузиазмом. Но мне придётся ещё раз обозначить свои границы. Слишком уж легко я позволяю ей их нарушать, когда она подсовывает мне очередные трупы.

Я брожу по нашей квартире в одной из футболок Романа. До сих пор кажется, будто я сплю, когда вижу его вещи вперемешку со своими. Его протеиновый порошок стоит рядом с моей огромной упаковкой мини-булочек с корицей. Его бумажник валяется в миске с моими ключами.

И мне это нравится.

Я люблю его. Люблю, как он всегда потихоньку выбирается из постели раньше меня, чтобы разбудить чашкой горячего чая. С тех пор как он переехал ко мне несколько недель назад, мне ни разу не пришлось стирать одежду. Люблю, как он благодарит меня за каждое приготовленное блюдо и не возражает, когда мне хочется заказать еду. Хотя потом ему и приходится усерднее заниматься в спортзале.

Люблю, как он обнимает меня, словно я самое дорогое, что есть на свете. Как присылает мне на работу милые мемы с собаками и кошками, потому что знает: они заставляют меня улыбаться. Чёрт, он даже часами сидит со мной в интернете, разглядывая коттеджи, затерянные среди холмов, где хватит места для целой фермы животных, которым нужна любовь. Когда-нибудь у нас будет такой дом.

Его куртка висит на спинке дивана. Я поднимаю её, чтобы повесить на крючок у двери.

Что-то твёрдое стукает меня по бедру. Телефон? Я сую руку в карман и нащупываю что-то маленькое.

В животе всё трепещет от волнения, когда я достаю находку. Зелёная коробочка для кольца.

Роман выходит в гостиную, обмотав полотенце низко на точёных бёдрах. Больше на нём ничего нет. Тёмные волосы завиваются у висков.

— Вот дерьмо. Мэгги… Ты не должна была найти её.

Сердце вот-вот пробьёт мне грудную клетку.

— Это значит то, о чём я думаю?

Он пересекает комнату и берёт моё лицо в ладони. На его коже ещё блестят капли воды.

— Если ты думаешь, что я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь, то да.

Глаза щиплет от слёз, пока я смотрю на его прекрасное лицо.

— Правда? — шепчу. — Ты уверен? После сегодняшнего я думала, у тебя могут появиться сомнения. В комплекте со мной идут семейка убийц, понятия не имеющая о личных границах.

— Я прекрасно знаю, что идёт с тобой в комплекте, — отвечает он, целуя меня вдоль линии челюсти. — И всё равно выбираю тебя. Каждый день. Я никогда в жизни ни в чём не был так уверен.

Слёзы сами катятся по щекам. Рядом с Романом я чувствую, что меня достаточно. Что я достойна любви.

— Это «да»? — шепчет он мне в губы.

— Черт возьми, да.

Он подхватывает меня на руки и крепко целует. Мы оба смеёмся между поцелуями, пока его язык скользит по моему.

Он отстраняется лишь затем, чтобы забрать коробочку и открыть её.

Кольцо ловит свет. Изумруд в изящной оправе настолько красив, что у меня перехватывает дыхание. Идеальное.

Он надевает его мне на палец и опускается на колени.

— Моя будущая жена.

От того, с каким почти благоговением он произносит эти слова, меня пробирает дрожь.

Я смотрю на свою руку сквозь пелену слёз.

— Я буду смешить тебя каждый день. Делать всё, чтобы ты чувствовала себя любимой. Следить, чтобы у тебя было столько оргазмов, что тебе больше никогда не придётся тереться о подушку. Разве что сама захочешь. Тогда клянусь шептать тебе на ухо всякие непристойности во время всего процесса.

Я смеюсь, а он придвигается ближе, задирая мою огромную футболку, пока его губы не касаются обнажённой кожи.

— Роман, — шепчу я, зарываясь пальцами в его густые волосы.

— Хочу попробовать свою невесту на вкус.

Твою ж мать. От рычания, с которым он это произносит, я буквально таю.

Вопреки всему я верю, что у нас всё получится. Мы проживём жизнь, смеясь, любя друг друга и кончая, пока не состаримся и не покроемся морщинами.

Его рот прижимается ко мне обжигающе горячим поцелуем, и через считаные секунды от движений его языка я теряю голову.

Господи, как же я люблю его чёртов язык. Дай ему волю, и через две минуты я уже кончу. Но мне хочется большего.

Я отстраняюсь и чуть не сдаюсь, когда он поднимает на меня глаза с таким несчастным выражением лица.

— Поймаешь — трахнешь, — выдыхаю с нарочито дерзкой интонацией.

Его глаза темнеют. Значит, я попала точно в цель и разбудила ту его сторону, что любит властвовать и командовать. Мы мгновение смотрим друг на друга, а потом я срываюсь с места.