— Упс, — хихикаю я, сжимая его бицепс. — Такой сильный. Ты, наверное, живёшь в спортзале.

Роман поднимает меня на руки, ничего не отвечая, и я позволяю себе расслабиться в его руках.

— Ты вкусно пахнешь. Для заложника, — бормочу я ему в грудь.

— Мм, а ты пьяна в хлам, для похитительницы. Я мог бы привязать тебя к кровати и сбежать.

— Или просто привязать меня к кровати… — я провожу пальцем по его груди, чувствуя твёрдость мышц.

— Я думал, это тебе нравится связывать.

— Только в случае необходимости. — На середине лестницы у меня окончательно отключается внутренний цензор. — Я ведь слышу тебя. Ну, знаешь, через стену.

Его шаги замедляются, когда мы идём по коридору.

— Правда?

— Как и ты меня. Если закрыть глаза, почти кажется, что я там, с тобой.

Роман ничего не говорит, и я продолжаю болтать, закапывая себя всё глубже каждым словом.

— Судя по звукам, с другими девушками ты точно знаешь, что делаешь.

— Мэгги…

— Я не осуждаю.

Он заносит меня в апартаменты и поправляет канделябр, который я успеваю задеть, прежде чем осторожно опустить меня на кровать.

Сам он садится на диван напротив и смотрит на меня с нечитаемым выражением лица.

Я смотрю на него сквозь тяжёлые веки. Его челюсть напрягается, а взгляд из-под тёмных ресниц пристально изучает меня.

Мне хочется забраться к нему на колени и попросить снова назвать меня принцессой.

Но тело становится слишком тяжёлым.

— Не уходи, — бормочу я, когда глаза предательски закрываются.

 

 

Я смотрю на Мэгги через стол за завтраком и гадаю, помнит ли она свои вчерашние признания. Судя по тому, как старательно избегает моего взгляда, кое-что в её памяти всё-таки осталось. Пока она спала, я долго не ложился, обдумывая побег, но так и не нашёл ни ключей от её машины, ни телефона. Поэтому принял долгий душ и дрочил, пока не забрызгал стену, так и не сумев выбросить из головы её раскрасневшиеся щёки и мысль о том, как она ласкает себя под звуки моего секса. Кто бы мог подумать, что она такая маленькая развратница?

Мэгги сидит рядом со мной за длинным столом, ссутулившись. Она закуталась в огромный свитер и хмурится на солнце, бьющее в окно. Кудри торчат во все стороны, и сама она похожа на медведя, которого разбудили посреди зимней спячки.

Я её понимаю. Хотя я был далеко не так пьян, как Мэгги, уже успел принять две таблетки парацетамола и выпить столько воды, что в ней можно было бы утопить крысу.

Зато кофе здесь крепкий.

Когда я наливаю себе вторую чашку, напряжение в комнате ощутимо нарастает.

Спина Мэгги рядом со мной напрягается так резко, словно кто-то дёрнул за невидимые нити.

В комнату для завтраков входит мужчина с копной каштановых волос и вальяжно усаживается на стул. С ухмылкой тянется за яблоком и откусывает здоровенный кусок.

— Эдди, — почти шёпотом произносит Мэгги.

Эдди расплывается в улыбке, от которой веет угрозой. Одет безупречно, от него так и разит старыми деньгами. Насколько я вообще разбираюсь в старых деньгах. То есть почти никак. Каждое его движение размеренно и выверено: воплощённый самоконтроль.

Его взгляд жадно скользит по Мэгги, а затем переходит на меня.

В животе клубится отвратительная злость.

— Мэгги, — произносит Эдди, растягивая слова, густые, словно заварной крем. Собственнически, по-хозяйски. — Вот ты где.

Мэгги похожа на кролика перед лисой. Она застыла, и на шее у неё отчётливо бьётся жилка.

— Эдди, — наконец отвечает она, и дрожь в голосе невозможно скрыть.

Эдди пренебрежительно смотрит на меня, словно я не стою даже мысли. Ему хватает доли секунды, чтобы оценить меня и списать со счетов.

Это задевает сильнее, чем следовало бы. Меня и раньше не раз бросали, но я не привык, чтобы меня настолько демонстративно игнорировали. Будто я пустое место.

— Ты не говорила, что у тебя гости, — обращается он к Мэгги, снова переключаясь на неё.

— Не припомню, чтобы я вообще тебе что-нибудь рассказывала.

— Возможно. Зато птички мне всё рассказывают.

И тут во мне что-то окончательно встаёт на место. Ни за что. Этот взвинченный ублюдок — тот самый, за кого они хотят выдать Мэгги? Только через мой труп.

Возможно, буквально.

Я обнимаю Мэгги за талию и крепко притягиваю к себе, словно проделывал это сотни раз. Словно ей самое место рядом со мной.

На мгновение она напрягается от неожиданности, а затем прижимается ко мне, кладя ладонь мне на грудь.

От её прикосновения меня прошибает током. Совершенно незапланированно.

Улыбка Эдди становится жёстче.

— Роман, — бодро представляюсь я, протягивая руку, хотя от одной мысли прикоснуться к этой змее меня мутит. — Её парень.

Он смотрит на мою руку, демонстративно игнорирует её и снова наклоняется к Мэгги.