Я крепче сжимаю ее ладонь. Тормик поднимается на помост, суставы его хрустят, и он обнимает дочь, но я не выпускаю ее руку. Сам не знаю почему. Это мимолетный момент между ними — холодные, скованные объятия, а одна рука Майи все еще в моей.

Тормик отпускает ее и поворачивается ко мне:

— Мы подготовили пир на сегодняшний вечер и грандиозное торжество на завтра. Слуги проводят ваших людей в…

— В этом нет необходимости, — обрываю я его, взмахнув рукой. — Мы отправимся обратно в Арбинж в течение часа. Этого времени принцессе хватит, чтобы собрать вещи.

Краем глаза замечаю, как Майя потрясенно смотрит на меня — ее энергетический след пульсирует от негодования.

Лицо Тормика краснеет, костяшки пальцев белеют, сжимая посох.

— Мы не жалели сил, готовясь к этому событию. Вы оскорбляете и мою дочь, и весь Тундрейн, — шипит он, брызгая слюной.

— У меня не было такого намерения, — отвечаю я, надеясь смягчить его гнев. Если бы не присутствие здесь магов воды, я бы сбил его с ног ударом его же собственного посоха. — Мне было поручено доставить принцессу как можно скорее. Ваши старания оценены и не остались незамеченными.

В наэлектризованном воздухе разносится сердитый ропот. Я обвожу зал прищуренным взглядом. Толпа встречает меня злобными взорами и неприкрытой ненавистью.

Черт. Нам нужно убираться отсюда немедленно.

— Я также привез первую партию продовольствия. Вдоволь мяса и зерна.

В зале воцаряется тишина. Голодные дикари. В памяти всплывает голос отца, а в груди зарождается мимолетное чувство жалости. Здесь есть дети.

К нам решительно шагает высокий, широкоплечий мужчина: его темные волосы длинными косами спадают на плечи. Поверх сине-белых мехов на нем сияют доспехи: он буравит взглядом меня и наши с Майей сцепленные руки.

С ним будут проблемы — это ясно видно по его плотно сжатым челюстям и гневной пульсации его энергетического следа.

— Вы не можете ожидать, что принцесса соберется в дорогу за час, — рычит он, останавливаясь перед нами.

— А ты еще кто? — спрашиваю я, кривя губы в презрительной усмешке.

— Капитан королевской гвардии.

Его взгляд, полный собственнического блеска, скользит к Майе, и во мне вскипает ярость от его самоуверенности. Я только что надел ей на палец кольцо — пусть даже и не мое. Кем он себя, черт возьми, возомнил?

Раздается мощный раскат грома, за которым следует яркая вспышка молнии. Майя сжимает мою руку, и я резко поворачиваюсь к ней. Она сделала это намеренно? Это была мольба остановиться? Но она не смотрит на меня — ее широко распахнутые глаза устремлены на Тормика.

— Все в порядке, отец, — говорит она твердым голосом. — Я готова начать новую жизнь.

Я пользуюсь случаем и веду ее по коридору, по бокам от нас идут мои солдаты.

— Стража! — раздается позади голос невыносимого капитана. — Сопроводить принцессу.

Я останавливаюсь, невольно поддавшись вспышке раздражения.

— В этом нет нужды, — бурчу я, не оборачиваясь. — Теперь она принцесса Арбинжа. Она под моей защитой.

— Она все еще принцесса Тундрейна, — отрезает Майя, сердито глядя на меня снизу вверх. Уголки моих губ дергаются. — Твои люди могут сопровождать меня, но гвардия отца пойдет тоже.

Я внимательно разглядываю ее — эту дерзкую женщину, не знающую сомнений. Фарамиру с ней придется нелегко. Я киваю, позволяя стражникам Тундрейна идти рядом с нами, хотя сомневаюсь, что принцесса согласилась бы на меньшее.

Добравшись до ее покоев, я осматриваю комнату, чтобы убедиться в отсутствии угроз. Я бы удивился, если бы не нашлось недовольных, разъяренных этим союзом, — в Арбинже такие точно будут. Обстановка простая: большая кровать, укрытая толстым меховым одеялом, комод и небольшой уголок для отдыха. Не знаю, чего я ожидал, но уж точно не такой… аскетичности.

Когда служанки выходят, в комнате остается лишь ее энергетический след. На всякий случай я еще раз проверяю шкаф и купальню. Закончив, я вижу, как капитан стражи снова осматривает комнату. Бесполезный болван.

Майя игнорирует нас обоих и закрывает тяжелую дверь прямо у нас перед носом.

Я остаюсь в коридоре с капитаном — она назвала его Даком: мы обмениваемся гневными взглядами, ожидая принцессу.

— Ты хорошо знаешь Майю? — спрашиваю я небрежным тоном, прислонившись к ледяной стене.

У него на скуле дергается мышца, и злорадное торжество приятно согревает меня, прогоняя холод.

— Нет, — наконец произносит он, плотно сжав губы.

По шее пробегает неприятный холодок.

Я внимательно изучаю его. Довольно красив. Примерно моих лет.

— Ты, похоже, сильно за нее переживаешь.

Его руки сжимаются в кулаки.

— Просто выполняю свою работу. Ничего больше.