Я окидываю ее взглядом, сохраняя бесстрастное выражение лица, хотя внутри вспыхивает удивление. Я не ожидал от нее такой смелости. Удивление быстро сменяется гневом — ведь отец объяснил, что произошло недопонимание…в его письме. Зачем снова поднимать эту тему, особенно прямо перед помолвкой? Это какой-то политический ход?

Моя власть над молниями откликается на растущий гнев. Солнечный свет тускнеет, и раскат грома предвещает надвигающуюся бурю. Я набираю полные легкие воздуха, успокаивая бешеный стук сердца.

— Прошу прощения, принцесса, — наконец произношу я. Она побледнела, ее взгляд мечется к окнам. — У нас были основания полагать, что тот батальон планировал атаку. Я получил извещение о прекращении огня позже.

Кажется, мои извинения удивили ее, она едва заметно склоняет голову — больше, чем я ожидал.

— Начнем церемонию, король Тормик? — спрашиваю я, поворачиваясь к ее отцу.

Этот высокомерный ублюдок молчит, но хотя бы освобождает трон и спускается с возвышения. Я поднимаюсь по ступеням, замечая, как принцесса вытягивает шею, глядя на меня снизу вверх. Она такая крошечная, хрупкая. Фарамир переломит ее пополам. Волна сочувствия вспыхивает во мне, но я тут же подавляю ее.

Враг. Она — мой враг. Дочь Тормика, убийцы Лева.

Мне плевать, что с ней будет.

Ловким движением я расстегиваю шлем, готовясь к церемонии, кладу его рядом с троном и провожу рукой по спутанным волосам. Взгляд принцессы Майи прикован к моему лицу: губы приоткрыты, глаза широко распахнуты.

Я усмехаюсь, глядя на нее. Несомненно, она ожидала, что Темный Командор будет выглядеть как чудовище.

Она не отводит взгляд и не краснеет, как я ожидал. Напротив, ее синие глаза сужаются, в них вспыхивает вызов. Моя улыбка медленно гаснет, пока я изучаю ее: она меня не боится. Любопытно.

Тормик откашливается, и она отводит взгляд.

Я понижаю голос, обращаясь только к ней:

— Перед церемонией мне нужно увидеть твои силы в действии.

Выхватив кинжал из ножен на поясе, я глубоко полосую ладонь. Если Тормик солгал насчет ее дара исцеления, я буду чертовски зол. Ярко-алая кровь сочится из раны, капая на ледяной помост. Принцесса поджимает губы. «А что, если я оставлю тебя истекать кровью?» — словно говорят ее глаза.

Такая хрупкая на вид, а нрав свирепый.

Я вызывающе приподнимаю бровь.

Она громко вздыхает и тянется к моей руке. По коже пробегает искра. Несмотря на все выказанное мне презрение, ее прикосновение удивительно нежное — должно быть, сказывается выучка целительницы.

Ее ладонь начинает светиться белым светом, она проводит ею над порезом. Рана затягивается за считанные секунды. Кожа срастается, разрез исчезает, и на ладони не остается ни следа. Даже шрама.

Я резко выдыхаю. В жилах закипает жгучая зависть: у этих людей есть маги воды и целители. Они способны причинять ужасную, немыслимую боль, одновременно исцеляя собственные раны.

Болезненный, невнятный стон.

Резко отдернув исцеленную руку, я достаю из плаща кольцо Фарамира. В темной бархатной коробочке лежит массивное кольцо с черным бриллиантом. Под стать самому Фарамиру: уродливое, но невероятно дорогое. Я ожидал, что глаза Майи округлятся от восторга, но она лишь хмурится, сводя брови к переносице.

— Принцесса Майя из Тундрейна, от имени моего брата, кронпринца Фарамира из Арбинжа, я принимаю тебя как его невесту. Клянусь защищать тебя и доставить к нему в целости и сохранности. И да поразит меня молния, если я не сдержу слова.

Я тянусь к ее руке, но тут…

— В Тундрейне принято, чтобы мужчина преклонял колено перед своей нареченной, принимая ее в качестве невесты, — лениво произносит Тормик, скрестив руки на груди.

По шее пробегает неприятный холодок. Лживый ублюдок. Его посох безвольно свисает с пальцев, и мне хочется запихнуть его ему прямо в глотку. Мои руки сжимаются в кулаки, и мощный раскат грома сотрясает зал.

— Неужели ты хочешь обесчестить мою дочь? — требует ответа Тормик, видя, что я не встаю на колени.

Я стискиваю челюсти. Он намерен унизить меня. Но что, черт возьми, я могу сделать, не выдав своего дара Истины? Не разрушив хрупкий союз?

— Я не обесчещу невесту своего брата, — цежу я сквозь зубы.

Прежде чем я передумаю и испепелю всех в этом проклятом Небесами зале, я опускаюсь на колени и хватаю принцессу за руку, не отводя от нее взгляда. Ее глаза широко распахнуты — и мне это нравится даже больше, чем следовало бы: то, что я раз за разом изумляю эту принцессу, считающую меня чудовищем.

Медленно надеваю кольцо брата ей на палец. Она смотрит на свою руку, словно не веря в происходящее, в ее синих глазах сменяется целая буря эмоций. Я поднимаюсь, увлекая ее за собой, и вскидываю наши сцепленные руки вверх.

— Новая принцесса Арбинжа! — объявляю я.

В ответ — тишина.