— О, теперь ты об этом вспомнил? — парирует она, плотно скрестив руки на груди. — Ты как-то подзабыл этот факт, когда связал меня и закинул на плечо.

Я вздрагиваю; меня накрывает новой волной вины. Взгляд падает на ее запястья, покрытые синяками.

— Послушай, — тихо говорю я. — Там опасно. Я не могу отпустить тебя одну. Веришь или нет, но я на самом деле не хочу, чтобы ты пострадала. — Она насмешливо фыркает, но я продолжаю: — И если с тобой что-то случится, твой отец может обвинить меня и напасть на Арбинж. — Это не главная причина, но в нее она вполне может поверить.

— И что ты предлагаешь? Со мной ты не пойдешь. Одну не отпустишь. Нам просто поставить палатку и замерзнуть тут до смерти?

— Мы вместе отправимся в Арбинж. Где ты выйдешь замуж за моего брата. Как и планировалось.

Она смотрит на меня с изумлением.

— Пешком на это уйдут недели! Больше месяца! У нас нет припасов.

— Определенно больше месяца. С тобой придется идти медленно.

— Это безумие, — бросает она. — В Тундрейне ты будешь в безопасности. Под моей защитой.

Никаких колкостей. Я усмехаюсь. Забавно, что она верит, будто может меня защитить.

— Я ценю это, Майя. — Она вздрагивает. — Правда. Но мой ответ — нет.

Она покусывает нижнюю губу, бросая косой взгляд на заснеженные деревья.

— Даже не думай об этом. — Я делаю два широких шага к ней, пока нас не начинает разделять всего фут. — Я поймаю тебя за секунды и притащу обратно. Мы только зря потратим драгоценное время.

Она смотрит на меня с нескрываемой ненавистью.

— Ладно, — цедит она сквозь зубы. — Что дальше?

— Идем до темноты. Завтра продолжим. У границы есть база Арбинжа. — Я отхожу, уверенный, что она пойдет следом. А что ей еще остается? — Повстанцы могут быть рядом. Небеса, ты кричала так громко, что могла привести их прямо к нам.

— Может, в следующий раз не стоит вызывать бурю только потому, что ты не в духе? — Бормочет она. — Гигантские грозовые тучи — это отличный знак, что поблизости бродит невыносимый маг шторма.

Я не оборачиваюсь — иначе она увидела бы невольную улыбку, тронувшую мои губы.

Глава 7

Глава 7



Мы идем до наступления темноты. Я жду, что Майя попросит сделать привал, но, к моему удивлению, она стойко продолжает путь. Однако, когда в темноте она спотыкается в третий раз, мы останавливаемся на ночлег, и я начинаю обустраивать лагерь.

Едва я успеваю расстелить одеяло, как она тут же падает на него — должно быть, она устала гораздо сильнее, чем показывает. Я протягиваю ей несколько полосок вяленого мяса и мешочек с орехами, и она жадно набрасывается на еду. Уголки моих губ невольно дергаются: похоже, принцессу совсем не заботит, выглядит ли она подобающе своему статусу.

— Думаешь, за нами следили — спрашивает она, пока я сажусь напротив и принимаюсь за свою порцию.

— Возможно. — Мы часто меняли направление, но следы на снегу практически невозможно скрыть. — Завтра прибавим ходу.

Она рассеянно кивает, потирая ладони и согревая пальцы теплым дыханием. Мой взгляд цепляется за ее запястья. Синяки потемнели и приобрели зловещий багровый оттенок; широкие полосы резко выделяются на бледной коже.

Ну и сволочь же я.

— Ты можешь это исцелить? — Я киваю на ее запястья.

Майя медлит лишь мгновение, прежде чем ее руки начинают светиться белым светом. Она прижимает пальцы сначала к одному запястью, затем к другому, и синяки исчезают. Меня вновь охватывает благоговение перед ее чудесным даром.

Она бросает на меня взгляд, скользя глазами по моему опухшему глазу и разбитому носу.

— Я исцелю тебя, — предлагает она, и лицо ее становится настороженным. — В обмен на перемирие. Если пообещаешь не нарушать его каждые пару секунд.

Я стискиваю зубы. Разумеется, она не упустила случая съязвить по поводу того, как я нарушил перемирие. Но боль дает о себе знать.

Медленно киваю.

Она подвигается ближе и опускается передо мной на колени. Секундное колебание — словно она жалеет о своем предложении, — а затем ее светящиеся ладони обхватывают мою шею.

— Пытаешься меня задушить? — бормочу я. Это помогает отвлечься от ощущений, которые вызывают ее маленькие руки на моей коже.

Она игнорирует мои слова. Ее сила вливается в меня. Боль в лице медленно отступает: сначала утихает пульсация в опухшем глазу, затем проходят остальные ушибы. Она даже исцеляет нос, разбитый ударом ее головы.

Майя отстраняется и прикусывает губу; помимо воли, мой взгляд падает на ее рот и задерживается там чуть дольше, чем следовало бы. Она напрягается, но затем снова кладет ладони мне на шею, и ее сила разливается по всему моему телу. Я едва сдерживаю тихий стон, пока она расслабляет мои мышцы и исцеляет поврежденное бедро.

Закончив, Майя отстраняется с тихим вздохом, слегка покачиваясь. Должно быть, ее запас сил опасно истощен.

— Это тебя истощило. — Не дождавшись ответа, я тихо добавляю: — Спасибо.