Небо грохочет, отзываясь на мою силу.

Он ухмыляется, заметив доказательство моей ярости, и медленно обходит меня по кругу. В лунном свете его глаза безумны.

— Отец готов был сделать что угодно, чтобы спасти тебя, брат. Он думал, что тебя схватили тундрейнские свиньи. Его бы раздавило известие, что любимый сын на самом деле оказался предателем. — Он замирает. На лице расползается жуткая, уродливая улыбка. — К счастью, он никогда об этом не узнает.

Кровь стынет в моих жилах.

— Что ты имеешь в виду?

Пальцы так сильно сжимают рукоять меча, что костяшки белеют.

— Я убил его, конечно же. Тебе следовало поверить мне той ночью, брат. Ты знал, что он планировал короновать тебя? Он хотел, чтобы ты и твоя сука правили.

Правда.

Я не способен разобраться в буре эмоций, потрескивающей внутри меня. Мой отец мертв. Годами это было единственным, чего я хотел.

И все же…

Я бросаюсь на него, оскалившись, и целюсь мечом в сердце. Фарамир не двигается. Просто стоит и ухмыляется, словно все это — очередная, мать его, шутка.

Болезненный вздох Майи останавливает меня. Я резко оборачиваюсь: ее лицо искажено от боли, корни растягивают тело в разные стороны. Ярость лижет мои ребра, воздух вокруг потрескивает.

— Хочешь знать, как я это сделал? — злорадно спрашивает Фарамир. — Вы двое все так упростили. Майя. Волк в овечьей шкуре. Спасибо за всю эту токсиннию. И ты, брат, так быстро сбежал со своей сукой. Даже не убедился, что от яда действительно избавились.

Я вызываю молнию, но он ожидает этого. Из земли вырываются насыпи грязи и складываются в арку над его головой. Его ухмыляющееся лицо искажается злобной гримасой. Позади меня корни стонут, и Майя снова глухо вскрикивает.

Еще один разряд молнии.

Утрамбованная земля изгибается в воздухе и поглощает электричество.

Фарамир смотрит поверх моей головы, и в его взгляде плещется ненависть.

— Ты стала прекрасным дополнением к нашей семье, Майя, — протягивает он. — Наконец-то. У моего брата появилась слабость.

Гром грохочет все сильнее. Я делаю полшага вперед. Затем еще один. Мне нужно покончить с этим. Покончить с ним.

— Я не слабость, — сквозь зубы выговаривает Майя у меня за спиной, и голос сочится болью. — И не сука. Я гребаная стихия.

Из земли поднимается вода. Капли сверкают в лунном свете.

Фарамир ошарашенно раскрывает рот, и я бы счел это забавным, если бы жизнь Майи не была в опасности.

— Чт… это невозможно!

Еще полшага.

— Тебе нужен был маг воды? Вот она я.

Вода с шумом собирается в сферу, накрывает голову Фарамира и заглушает его панические крики.

Я не трачу ни секунды. Меч наготове, ноги твердо стоят на земле, и я бросаюсь вперед.

Вспышка металла.

Шепот сопротивления.

Темный блеск крови.

Голова моего брата падает в одну сторону. Тело заваливается в другую.

Я уже бегу к Майе, еще до того, как его труп касается земли. С трудом удерживая дрожь в руках, перерезаю корни у ее лодыжек, а затем — у запястий.

Она падает мне в объятия, и мы вместе опускаемся на землю. Майя морщится, когда я отлепляю от кожи колючие корни.

Против воли взгляд опускается на обезглавленное тело Фарамира. Что-то тугое, острое и жестокое пронзает мне грудь.

— Ты в порядке? — спрашиваю я у Майи, не в силах отвести взгляд.

— Да, — хрипло отвечает она и прослеживает направление моего взгляда. — А ты?

Мне удается коротко кивнуть.

— Идем. К кухне.



Они мертвы. Оба мертвы. Я не могу избавиться от видения: голова Фарамира катится в одну сторону, а тело оседает, словно складываясь внутрь себя.

— Ты точно в порядке? — тихо спрашивает Майя.

Мы прошли почти половину периметра лагеря. Еще несколько минут — и можно будет отправляться в дымящийся хаос. Мы могли вернуться в бой раньше, но я хотел дать Майе больше времени восстановить силы.

Он… он все-таки был твоим братом.

Колючие лозы обвиваются вокруг сердца и сжимают его, словно даже после смерти Фарамир продолжает меня мучить.

— Я не питал к нему особой любви.

— Это не «да».

— Это все, что я могу ответить сейчас.

— Ты…

Все мышцы в теле натягиваются, ноги останавливаются на полушаге, а голова резко поворачивается к густым зарослям деревьев справа. Четыре энергетических следа приближаются. Крупные. Мужские. Злые.

Блядь.

— Что? — спрашивает Майя, но я едва ее слышу. Ее силы, должно быть, все еще почти на исходе. Мои тоже близки к истощению, но мне не нужно вызывать бурю, чтобы их убить.

Я выхватываю меч.

— Предоставь это мне.

Мольба, произнесенная шепотом.

— Что…

— Они приближаются, — сквозь зубы бросаю я и встаю перед ней, заслоняя собой.

За деревьями раздается тихий шелест.

Майя вытаскивает меч из ножен. Сталь скребет о ножны.