Вода, которую создает Майя, дугами взмывает в воздух, а стрелы поражают цели, которые она пропускает. Мы с Тумасом сражаемся вблизи. Свежая кровь снова и снова окрашивает землю, пока все солдаты не оказываются мертвы.

Вытирая пот со лба, я бросаю Тумасу буханку хлеба. Он едва успевает ее поймать и подозрительно смотрит на меня.

Я отрываю большой кусок от другой буханки, спрятанной в плаще, и отдаю большую часть Майе. Тумас и светловолосая женщина переводят дух, стоя рядом и тихо переговариваясь. Майя наблюдает за ними, и в ее глазах мелькает странная тоска. Она ревнует?

— Готовы? — спрашивает Тумас, подходя к нам. — Нам стоит продолжать…

Он не успевает закончить: земля разверзается, и из нее выпрыгивает проклятый Небесами маг земли. Его энергетический след бешено пульсирует.

Лицо мужчины покрывает грязь, тускло поблескивает меч в руке. Он отводит руку назад, целясь в Тумаса.

Нет. Только не он. Майя не может потерять еще одного человека, которого любит.

Я не успеваю подумать — просто отталкиваю Тумаса в сторону. Меч мага земли прорезает мне бок. Я резко толкаю свой клинок вперед, и он пронзает мужчине живот.

Где-то позади меня Майя кричит.

Солдат падает на землю. Кровь тонкой струйкой стекает по уголку его рта.

— Зев! — снова кричит Майя, бросаясь ко мне со светящимися руками.

— Всего лишь царапина, — ворчу я, хотя теплая кровь уже пропитывает тунику. — Береги свои…

— Заткнись, — шипит она, и лицо превращается в маску ярости.

Она толкает меня на землю и прижимает ладони к ране. Прохладная сила течет сквозь меня, стягивая края кровоточащего пореза. Не остается даже шрама. Новая волна целительной силы проходит по телу, растекаясь по каждой клетке.

Я хватаю ее за запястья и грозно смотрю на нее. Не могу решить, хочу ли оттолкнуть Майю или притянуть к себе. Поэтому вместо этого запихиваю ей в рот еще один кусок хлеба. Она машинально пережевывает его и забывает проглотить, пока я не касаюсь пальцами ее горла.

— Ты сам ничего не ел, — говорит она хрипло.

— Это была последняя еда, — лгу я.

Впереди еще долгая ночь, пока из остальных лагерей Повстанцев не прибудет подкрепление. Еда понадобится ей больше, чем мне.

Лицо Тумаса напрягается.

— Мы с Моной можем вернуться в лагерь. Возьмем еще провизии и придем обратно.

Я качаю головой.

— Отнесите еду Суре. Дети, должно быть, проголодались. К кухне мы доберемся сами.

Он скрещивает руки на груди, сжимая челюсти.

— Надеюсь, ты не ищешь повод отослать нас. Мы и сами можем постоять за себя. Я бы справился с этим проклятым магом земли.

Я поднимаюсь и отряхиваю брюки.

— Нам всем будет спокойнее, если дети будут под надежной охраной. И я не о тебе. Твоя техника оставляет желать лучшего. — Я киваю в сторону светловолосой женщины. — Она присмотрит. Ступайте.

Он замирает, готовый спорить. С каждым вдохом лицо все сильнее краснеет, но у женщины хватает здравого смысла не вступать в спор. Она хватает Тумаса и утаскивает его прочь.

Майя смотрит им вслед.

— Идем, — говорит она и поворачивается в сторону кухни.

— Подожди.

Я хватаю ее за локоть.

— Твои силы почти на исходе. Будет безопаснее обойти лагерь по периметру, где солдат мало, пока мы не окажемся на одной линии с кухней, а потом спуститься в лагерь.

— Хорошо.

Голос звучит тихо. В ее глазах — доверие.

Сердце выворачивается у меня в груди.



Шаги Майи мягко звучат рядом, пока мы идем через лес. В воздухе смешиваются запахи обугленных тел и сырой земли. По земле разбросаны тела — повстанцы и солдаты Арбинжа, — а Майя демонстративно смотрит прямо перед собой.

— Ты спас Тумаса, — тихо говорит она.

Ее взгляд обжигает мое лицо, но я не могу заставить себя посмотреть на нее — не тогда, когда ревность прожигает дыру в сердце. Тишина между нами становится все плотнее, ее гнетущая тяжесть давит на грудь.

— Мы на одной стороне. — Это не ложь, хотя челюсти сводит от напряжения. — И он твой… — Друг? Кто-то больше? — Я не собирался позволять ему погибнуть.

— Спаси…

Земля содрогается, и предупреждающий стон перекатывается под ногами, словно сама почва испытывает боль.

Почва раскалывается, и сквозь трещины пробиваются десятки корней. Они извиваются, тянутся прямо…

…к Майе.

Глава 68

Глава 68



Толстые ветви обвиваются вокруг ее запястий и лодыжек, взмывая вверх и подвешивая Майю в воздухе. Я бросаюсь вперед, направив меч на корни, но из земли вырывается большая гора утрамбованной почвы и врезается мне в грудь, отбрасывая назад.

И тут я чувствую его.

Блядь. Фарамир. Его невыносимые электрические токи издеваются надо мной, пока он приближается и входит в радиус действия моих сил.

— Спокойно, братец. Не зли меня. — Угрожающий смешок разрезает ночь. — Я разорву ее пополам. И тогда нам обоим достанется по кусочку.

Жгучая ярость — непрерывная, безудержная — потрескивает в моих венах. Он труп.

— Отпусти. Ее.

Фарамир делает вид, что обдумывает просьбу.

— Нет.