Комната дрожит. Майя лежит у меня на груди — теплая, спящая, живая.

Низкий гул сотрясает кровать.

Кровать качается, и эти резкие толчки жутко напоминают тот случай, когда десятилетний Лев решил, что будет забавно раскачать свой домик, опутав основание корнями и принявшись его трясти.

— Майя!

Ее глаза приоткрываются, затуманенные сном. Комната снова содрогается, и живот сводит от страха при виде этого яростного грохота.

Фонарь на комоде скатывается на пол и разбивается.

Я сажусь, увлекая Майю за собой.

— Землетрясение? — спрашивает она, и в голосе звучит паника.

— Маг земли.

Нужно выбраться, пока нас не погребло под обломками. Я встаю с кровати, натягиваю рубашку и бросаю Майе одну из запасных. Больше ни на что нет времени.

Но сначала…

Я перерываю ящик комода и быстро нахожу место, куда спрятал помолвочное кольцо. Засовываю его в карман и поворачиваюсь к Майе.

Переплетя пальцы, мы спешим в коридор. Грохот не прекращается. Я стучу во все двери, мимо которых мы проходим. С потолка сыплется пыль. Я ускоряю шаг, таща Майю за собой, но она выдергивает руку и колотит кулаками в дверь Суры.

— Сура! — кричит она, и голос дрожит от паники. — Тумас!

Пол яростно содрогается.

— Времени нет, — рычу я, протягивая к ней руку.

Но здание снова трясет, Майя теряет равновесие и падает на пол.

Дверь Суры распахивается, но в дверном проеме стоит Тумас.

— Где Сура? — спрашивает Майя, с трудом поднимаясь на ноги.

— Она сказала, что вместе с тобой!

Блядь, у нас нет на это времени.

— Уходим. Живо, — отрезаю я.

Я снова тянусь к Майе, и тут…

Здание начинает бешено дрожать. Воздух разрывает оглушительный треск, похожий на раскол самой земли. Я падаю навзничь. Майя отшатывается в другую сторону.

Пол между нами раскалывается, и из расширяющейся трещины вырываются гигантские корни. Майя исчезает из поля зрения.

— Майя! МАЙЯ! МАЙЯ!

Я снова и снова кричу ее имя, тщетно цепляясь ногами за пол, пока здание рушится у меня под ногами. Пол содрогается, затем проваливается — и я лечу вниз.

Деревянная балка обрушивается мне на плечо с гулким ударом, отдающимся в костях. Пыль забивается в глаза, нос и рот, но мне удается ползти к тому, что, как я надеюсь, является дверным проемом. Под рукой оказывается твердая поверхность, не поддающаяся весу этого хаоса. Небеса, спасибо предусмотрительному магу земли: он заранее оплел металлические балки деревом.

Люди кричат, пока мы падаем, а здание рушится вокруг нас. Каждый слабый, полный ужаса крик заставляет меня напрягать слух, пытаясь понять, не Майя ли это. Здание содрогается, кажется, часами, хотя на самом деле проходят считаные минуты.

Громкий грохот.

Потрескавшиеся балки и обломки заваливают ноги до середины икр. Кажется, ничего не сломано. Я с трудом поднимаюсь и отбрасываю ногой мелкий мусор. Каждый вдох отправляет новую порцию пыли в горло, и вскоре я уже не могу сглотнуть, не почувствовав вкус разрушения.

Но все равно набираю полную грудь воздуха.

— МАЙЯ! — снова кричу я изо всех сил.

В ответ — тишина.

Слабые энергетические следы пульсируют так тихо, что я едва их замечаю. Все смешалось. Я не могу понять, где Майя — если она вообще среди них.

Она была рядом с Тумасом. Он должен был защитить ее. На ее месте — или на его — я бы уже выбирался наружу. В недрах рухнувшего здания ее не найти.

Поэтому я лезу вверх. Прокладываю путь через разбитый камень и расколотые балки, ползу сквозь осыпающуюся тьму. В глаза стекает кровь или пот — в темноте не разобрать. Колени ноют, ладони содраны до мяса, но я продолжаю подниматься.



Меня душит ужас, когда я выбираюсь на вершину горы обломков. Хотя, возможно, это пыль. Над головой грохочет гром, дождь ровно льется на лагерь.

Повсюду хаос.

Кричат люди, рушатся здания.

И кровь. Она смешивается с дождевой водой и собирается в мутные лужи на земле. Я верчу головой, осматриваясь по сторонам. Майи нигде не видно.

Она выбралась. Должна была. Тумас был рядом — он наверняка смог бы поднять камни и балки, проложив им путь наружу. Если бы Майя получила ранения, она бы исцелила себя. Логически я понимаю, что это самые вероятные варианты, но от этого мне не становится легче.

Отбрасывая очередной камень, я вытаскиваю мужчину, которого нашел на полпути вверх.

— Ты можешь стоять? — спрашиваю я, внимательно его осматривая.

Его суровое лицо исцарапано, а на левую сломанную руку он почти не опирается. Мужчина кивает, оглядывая хаос голубыми глазами. Ноздри раздуваются от вони горелых тел.

— Тогда пошли.

Я помогаю ему спуститься с груды камней, поддерживая, когда камень выскальзывает у него из-под ног, а лицо искажается от боли: движение задевает сломанную руку.

— Найди укрытие, — говорю я, когда мы добираемся до подножия.

А затем я бегу.

Глава 66

Глава 66