— Не стоит. Сейчас мне гораздо лучше. Я наконец-то могу быть той, кем всегда должна была стать. Впервые в жизни я иду к собственной мечте, а не к чужой. Странно, но всё это того стоит.

Он кивает.

— Понимаю. Иногда нам приходится пережить что-то ужасное, чтобы наконец рискнуть и изменить свою жизнь. Я открыл своё дело после смерти жены. Всегда хотел этим заниматься. Было чёртовски страшно рискнуть всем ради этого, но оно того стоило.

Я медленно отпиваю вино и ставлю бокал на стол.

— И тебе нравится то, чем ты занимаешься?

Он откидывается на спинку стула и барабанит пальцами одной руки по столу.

— Очень. Хотя легко не было. В плане доходов случались тяжёлые годы, но оно того стоило.

Не уверена, что между нами возникнет романтическая искра, но мы вполне можем подружиться — а это уже немало. Иззи наверняка расстроится из-за отсутствия «химии», но, несмотря на то что на это свидание меня, по сути, затащили, мне здесь нравится.

Деррик настаивает на том, чтобы оплатить счёт, и я горячо благодарю его по дороге к пикапу.

— Каким бы я был мужчиной, если бы не заплатил за ужин на свидании?

Я пожимаю плечами, прижимая сумочку к груди. На полпути через парковку мне в подошву попадает камешек; я наклоняюсь, чтобы вытащить его, опираясь на руку Деррика для равновесия.

— Не знаю. Сейчас многие делят счёт пополам. Я просто не хотела, чтобы ты подумал, будто я жду, что ты за меня заплатишь.

Избавившись от камешка, я отпускаю его мускулистое предплечье. Как раз в тот момент, когда он открывает передо мной пассажирскую дверь, у него в кармане звонит телефон.

Он на мгновение медлит, но всё же достаёт телефон.

— Мне нужно ответить.

Я устраиваюсь на сиденье и поправляю юбку.

— Без проблем.

Кивнув и мягко улыбнувшись, он закрывает дверь и отходит на несколько шагов, чтобы поговорить по телефону. Пока он занят, я проверяю свой телефон, ожидая целую вереницу сообщений от Иззи. К моему удивлению, там всего одно сообщение.

Иззи: Надеюсь, ты хорошо проводишь время. Ты это заслужила.

Я не отвечаю. Если напишу, она тут же начнёт требовать подробностей, а я уже пообещала ей всё детально рассказать, когда мы встретимся завтра за завтраком.

Деррик завершает разговор, выглядя обеспокоенным. Он в досаде проводит рукой по волосам и почти что топает обратно к пикапу.

С глухим кряхтением он забирается в салон.

— Не хотелось бы тебя об этом просить, но ты не против, если мы заскочим ко мне, прежде чем я отвезу тебя домой? Это по пути, а мне нужно кое с чем разобраться — и чем скорее, тем лучше. — Его руки мелко дрожат, словно ему не терпится вцепиться кому-то в горло.

Несмотря на эту пугающую картину, страха я не чувствую. Легко понять, что его гнев и состояние, близкое к панике, не имеют ко мне никакого отношения.

— Ничего страшного. Правда.

По дороге к его дому — ехать всего минут пять — мы молчим. Готова поклясться, что он задерживает дыхание и не выдыхает, пока не заезжает на подъездную дорожку у дома в стиле Кейп-Код — такого приторно-милого, что аж зубы сводит. Видно, что дом любят и берегут: даже в темноте заметно, с какой заботой ухожен каждый его уголок.

Он ругается и сердито смотрит на потрёпанную красную машину, стоящую на подъездной дорожке. Краска местами облупилась, а капот покрыт ржавчиной.

— Кто это…

Не успеваю я договорить, как Деррик уже выбирается из пикапа.

Судя по его поведению, мне следовало бы остаться в машине, но вместо этого я отстегиваю ремень безопасности. Кирпичная дорожка, ведущая к крыльцу, только что очищена от опавших листьев и прочего мусора.

В спешке Деррик оставил входную дверь приоткрытой, так что я вхожу сама. Прихожая сразу переходит в гостиную. Кожаный диван обращён к телевизору, а журнальный столик усыпан деталями пазла. Рядом на полу лежит мягкий розовый плед. По дому разносятся приглушённые крики; один из голосов похож на голос Деррика. Я смотрю на лестницу, раздумывая, стоит ли вмешиваться или моё присутствие лишь всё усугубит.

Услышав шаги справа, я резко оборачиваюсь в ту сторону.

— Виа?

От увиденного у меня перехватывает дыхание.

Рид. Какого чёрта он здесь делает?

— Рид? — Слово «ошеломление» даже близко не передаёт того, что я чувствую.

Его машина стояла снаружи?

Я её не заметила, хотя вряд ли бы сопоставила факты, даже если бы не была так сосредоточена на Деррике, когда он ворвался в дом.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он таким тоном, будто это я здесь лишняя.

— Я… я была… на свидании? — заикаюсь я. Я никак не могу осознать происходящее. Рид здесь. Стоит прямо передо мной.

— На свидании? — Он хмурится и поправляет очки. — Тогда почему ты в доме моего отца?

У меня всё обрывается внутри; кажется, словно из меня разом выкачали всю кровь.

— В… в доме твоего отца?

Почему у меня такой высокий, писклявый голос?