— Свидания теперь совсем другие. Мне трудно это уложить в голове.

— На рынке свиданий всё безрадостно. — Она делает глоток воды. — Боже, звучит ужасно — особенно когда я пытаюсь подтолкнуть тебя к свиданиям, — но всё это непросто. — Она недовольно поджимает губы.

Сердце сжимается при взгляде на неё. Она достойна всего самого лучшего. Она заслуживает мужчину, который будет любить её саму, а не то, что можно от неё получить. С тех пор как она стала популярной в соцсетях, к ней постоянно пытаются приблизиться мужчины и женщины, желающие поживиться за её счёт. Должно быть, сводит с ума, когда никогда не знаешь, искренни ли намерения человека.

— Ты обязательно встретишь своего человека.

Она смотрит мне прямо в глаза через экран.

— И ты тоже.

Я опускаю голову. Сама мысль о свиданиях, о том, чтобы снова пройти через всё это — брак и прочее, — кажется мне совершенно изматывающей. Я даже думать об этом не хочу.

— Тебе нужно позвонить маме, — говорит она, меняя тему. — Она скучает по тебе.

Я прикусываю губу. И я её люблю. Конечно, в детстве родители были строгими, и, возможно, именно из-за них я отказалась от дела всей своей жизни, но они хорошие люди. И всё же разговаривать с ними тяжело. Им разбило сердце то, что я собрала вещи и переехала на другой конец страны. Не из-за самого отъезда, а из-за того, что я оставила карьеру и жизнь, которую успела построить.

— Обязательно.

— Сегодня же. — Таким тоном младшая сестрёнка разговаривает со мной крайне редко. Она знает: если не поставить такое условие, я буду и дальше откладывать звонок.

Прятать голову в песок и притворяться, что окружающего мира не существует, иногда вполне можно. Порой это даже необходимо, чтобы дать себе столь нужную передышку. Проблема лишь в том, что всё, чего я избегаю, никуда не девается, а продолжает накапливаться.

— Позвоню ей, как только мы закончим разговор.

— Отлично. Пока, люблю тебя!

— Подож…

Экран гаснет. Ну и…

Иззи: ПОЗВОНИ ЕЙ.

Я сжимаю пальцами переносицу. Я ведь обещала, что сделаю это.

Я прокручиваю список контактов и нажимаю на её имя, прежде чем успеваю передумать. Я разговаривала с родителями, когда только приехала в город, но с тех пор — ни разу, потому что я никудышная дочь. Конечно, они могли бы позвонить мне сами, но у нас так не принято.

Она отвечает после второго гудка.

— О, Виа, как здорово тебя слышать.

— Привет, мам. — Поднимаясь с дивана, я иду искать метелку для пыли, чтобы занять чем-то руки во время разговора. — Чем занимаешься?

— Да ничем особенным. Собираю пазл. Папа играет в гольф.

— Передай ему привет и скажи, что я скучаю.

— Обязательно. Как тебе живётся в Массачусетсе?

Я поджимаю губы, разрываясь между желанием рассмеяться и закричать.

— Это Мэн, мам. Я живу в штате Мэн.

— Мэн, Массачусетс, Монтана, Миссисипи — все эти названия на букву «М» у меня в голове сливаются в одно. Впрочем, как тебе живётся в Мэне?

— Мне здесь очень нравится. — Невозможно скрыть радость, звучащую в моём голосе. Я так полюбила Паркервилл. И сам Мэн. — Здесь чудесно. Вам с папой обязательно нужно приехать в гости.

— Или ты могла бы вернуться сюда.

Я вздыхаю. Я знала, что разговор к этому сведётся.

— Да, я приеду, но и вы могли бы навестить меня. Здесь полно милых магазинчиков и ресторанчиков. Вам с папой бы очень понравилось. Тут есть уютная гостиница неподалёку…

Её тяжёлый вздох отдаётся у меня в ухе.

— Мысль чудесная, дорогая, но в нашем возрасте… не думаю, что мы решимся на такое путешествие через всю страну.

В их возрасте? Им по шестьдесят, и они в отличной форме. Дело вовсе не в возрасте. Они не хотят сюда приезжать или становиться частью той жизни, которую я здесь строю. Они уверены, что этот переезд — временный. Не знаю, как объяснить им, что я переехала в Мэн не по прихоти.

— Если когда-нибудь передумаете — вы знаете, где меня найти. — Я морщусь от собственных слов. Жалко звучит.

— Как думаешь, когда ты сможешь выбраться сюда в гости?

Серьёзно? Я надолго замолкаю, давая тишине повиснуть между нами, и собираюсь с мыслями.

— Мам, — осторожно говорю я, — я же только уехала. — Прошёл от силы месяц.

— Да, но ты ведь наверняка планируешь вернуться на праздники. Могла бы остановиться у нас с Дня благодарения до Рождества или даже до Нового года.

У меня тяжелеет на сердце. Она ведь хочет как лучше; в её словах нет злого умысла. И всё же мне больно, ведь такие вопросы означают: каждый раз, когда я рассказывала ей о своих планах, она меня не слушала.

— К тому времени уже начнётся ремонт, а как только он стартует, я уже никуда не смогу уехать.

Она цокает языком.

— Точно, — говорит таким тоном, словно уже мысленно отключилась от разговора. — Может, увидимся на Рождество.

— Да, — вздыхаю я. — Может быть.

— Не буду тебя задерживать. Уверена, ты занята.