Когда за несколько минут я зеваю уже во второй раз, то решаю закругляться, хотя, пожалуй, стоит перекусить перед сном: я ничего не ела с самого завтрака с Ридом. Уходя из магазина, я так спешила поскорее нанести выбранные образцы на стену, что даже не купила пончиков.

Содержимое холодильника удручает, так что выбор падает на пиццу.

Парень на том конце провода принимает заказ, без особого энтузиазма сообщает, что доставка займёт тридцать минут и вешает трубку.

Я принимала душ утром, но умудрилась испачкаться краской, поэтому быстро ополаскиваюсь, пока не привезли ужин.

К тому времени, как я заканчиваю, прежняя усталость окончательно проникает в каждую клеточку тела. Удивительно, что я вообще умудрилась так вымотаться: вода без предупреждения скакала от горячей к холодной и обратно, каждый раз заставляя организм встряхнуться.

Как раз когда я натягиваю через голову толстовку, раздаётся стук в дверь.

Я выуживаю из кошелька наличные и отдаю курьеру сумму, покрывающую стоимость пиццы и чаевые, в обмен на это восхитительное овощное лакомство с сыром. У меня текут слюнки, а в животе просыпается голод.

Я ем пиццу на диване, глядя в экран телефона — прямо как ребёнок с планшетом, — ведь телевизор у меня ещё не подключен.

Да и интернет тоже.

Завтра я займусь планированием и обзвоню подрядчиков из списка, который дал мне Гэри. Проект предстоит долгий, так что чем раньше всё начнётся, тем скорее я смогу открыть студию.

ГЛАВА

ВОСЬМАЯ

Первые два подрядчика, приезжающие оценить стоимость работ, оказываются никуда не годными. Оба заламывают непомерную цену, и ни один даже не хочет показать фотографии своих предыдущих проектов, что не внушает мне доверия к их профессионализму.

Я уже начинаю думать, что Гэри меня подставил, но тут к тротуару подъезжает третий и последний рекомендованный им мастер на красном рабочем фургоне с привязанными к крыше лестницами.

Я мысленно молюсь, чтобы этот парень не оказался хамом и хоть немного разбирался в своём деле.

Особых надежд я уже не питаю, но всё же выхожу из мастерской и натягиваю на лицо улыбку, пока он выбирается из машины и обходит её спереди.

— Здравствуйте, вы, должно быть, мисс Джеймс?

— Это я, — киваю я. — Можете называть меня Виа.

— Деррик. — Он откидывает волосы назад и осматривает здание снаружи. — Удивился, когда узнал, что это помещение продали. — Он улыбается мне, и в уголках его глаз собираются лучики-морщинки. Он красивый мужчина. Наверное, лет на десять старше меня; тёмные волосы тронуты сединой. Кажется, я где-то его видела, но не могу вспомнить, где именно. — Я всегда видел здесь потенциал. Может, пройдём внутрь и обсудим ваши планы? Джессика говорила, что вы хотите открыть здесь магазин-студию.

Джессика — это женщина, с которой я разговаривала, когда звонила, чтобы договориться об оценке работ.

— Да, это будет творческая студия — место, где люди смогут расслабиться и порисовать или взять уроки, если захотят чему-то научиться.

— Значит, вы художница? — Он приподнимает бровь, словно впечатлён.

— Пожалуй, да.

Он усмехается.

— Полагаете? Что это значит? — Он скрещивает руки на груди, и я невольно замечаю, в какой он отличной физической форме. Впрочем, неудивительно — работа у него явно требует немалых физических усилий. Хотя двое предыдущих подрядчиков были с брюшком. Они больше походили на тех, кто предпочитает раздавать указания, а не пачкать руки.

— Я всегда любила искусство, и, кажется, у меня к нему способности. — Я морщу нос. — Я хотела связать с ним жизнь, но с детства слышала, что нужно выбирать более практичную профессию. Поэтому получила юридическое образование. И работала по специальности, пока… — Я пожимаю плечами, не договаривая. Незачем вываливать на незнакомца все неприглядные подробности моей несчастной жизни.

Он тихо присвистывает.

— Ничего себе поворот.

— И не говорите, — бормочу я.

Улыбнувшись, я открываю дверь магазина и жестом приглашаю его войти.

Предыдущий мастер, увидев помещение, неодобрительно цокнул языком и проворчал что-то о том, сколько здесь предстоит работы.

Деррик же, напротив, внимательно и молча осматривает всё вокруг, оценивая состояние помещения и делая пометки.

Он молчит добрых десять минут, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Если не считать элементарных вещей — покраски, нового освещения и тому подобного, — каким вы видите это пространство?

Засунув руки в задние карманы джинсов, я в сотый раз осматриваю помещение; в голове оно вырисовывается так чётко, словно ремонт уже сделан.