Виа подходит к стойке, чтобы сделать заказ, но, прежде чем она успевает расплатиться, я выступаю вперёд и заказываю для Лейлы холодный кофе с карамелью. Как она пьёт ледяной кофе в такой мороз, выше моего понимания. Я в любой день предпочту ему обычный кофе со сливками со вкусом французской ванили.

Я протягиваю деньги, и пока жду сдачу, Виа сердито смотрит на меня. Боже, она чёртовски милая, когда злится.

— Что? — спрашиваю я с усмешкой. Киваю бариста и бросаю часть сдачи в банку для чаевых.

— Я собиралась заплатить сама. Могла бы и кофе твоей сестре оплатить.

Мы отходим в сторону, ожидая заказ.

— Знаю, что могла бы, но мне нравится делать что-то для тебя.

Её плечи опускаются.

— Я… тебе это действительно нравится, да?

— Ага.

— Для меня это в новинку, знаешь ли. Чейз такого не делал. Не то чтобы он никогда за меня не платил, просто ты постоянно заботишься обо мне — в самых разных мелочах. Ты даже починил фонарь на крыльце.

Я пожимаю плечами. Ничего особенного.

— Твой бывший — мудак.

Она поджимает губы в тонкую линию.

— Какой же я была дурой.

— Эй, — рычу я, приподнимая её подбородок указательным пальцем, чтобы она посмотрела мне в глаза. — Не говори так. Честно говоря, я благодарен этому парню.

Она вдруг смеётся.

— Почему?

— Потому что он всё упустил, а ты нашла дорогу сюда — и ко мне.

Я никогда не считал себя эгоистом, но с того самого момента, как увидел Виа, захотел сделать её своей. Она самый притягательный человек из всех, кого я встречал. Неудивительно, что отец от неё без ума.

— Хочешь сказать, нам было суждено встретиться?

— М-м-м, — протягиваю я, покачиваясь с носков на пятки. — Не уверен, что верю в судьбу, но, если она существует, тогда да: ты моя.

Когда наш заказ готов, я хватаю трубочку и кладу руку Виа на поясницу, направляя её к выходу. Я эгоистично хочу прикасаться к ней, пока есть такая возможность. На Рождество к ней приезжает сестра, и, хотя та знает о нас, я не уверен, как часто смогу видеться с Виа, пока она здесь.

На парковке я не убираю руку и продолжаю касаться её всю дорогу до машины.

Она прислоняется к водительской двери и запрокидывает голову, глядя на меня снизу вверх. Тёмные, накрашенные тушью ресницы касаются щёк. На губах поблескивает нежно-розовый блеск. Макияж у неё лёгкий, подчеркивающий естественную красоту.

— А поцелуй полагается? — Моё дыхание превращается в облачко пара, заполняющее пространство между нами.

— Обязательно спрашивать? — Она приподнимает бровь.

Я улыбаюсь и прижимаюсь к её губам. На них вкус клубники — то ли Виа ела ягоды перед тем, как пойти за кофе, то ли дело в блеске.

Когда мы отстраняемся, она отпирает машину и открывает дверь, вставая за ней, словно прячась от меня за щитом. Забавно, что она думает, будто какая-то преграда способна ослабить связь между нами.

— Я тоже не уверена, что верю в судьбу, — признаётся она, и от бодрящего холода её щёки розовеют. — Но с самого детства я загадываю желания, когда вижу одни единицы. Если на часах 11:11, для меня это словно знак. Ангельские числа. — Она продолжает: — В тот вечер, когда я приехала в Паркервилл, я загадала в 11:11, чтобы переезд оказался правильным решением. Думаю, желание сбылось, когда я встретила тебя.

Она опускается на сиденье и закрывает дверь, прежде чем я успеваю что-либо ответить. Двигатель заводится, и его рокот заставляет меня отступить.

Я смотрю ей вслед, и на лице у меня — самая глупая, счастливая улыбка.

Это ещё не было «я тебя люблю», но оказалось чёртовски близко.

ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

ВИА

— Этот городок просто волшебный. — Иззи кружится передо мной и едва не падает лицом вниз, наступив на заледенелый участок.

— Осторожнее, — говорю я, хватая её за руку, чтобы поддержать, пока прохожие на нас глазеют. — Никогда не знаешь, где подстерегает гололедица.

При упоминании гололедицы я вспоминаю Деррика. Мне до сих пор ужасно неловко из-за истории со свиданием, и я всё ещё ругаю себя за то, что не попросила его повторить вопрос. Ненавижу, что причинила ему боль, пусть и ненамеренно.

Я беру сестру под руку, чтобы она снова не вздумала кружиться. Я встретила её в аэропорту и отвезла в гостиницу, чтобы она могла устроиться и отдохнуть пару часов, прежде чем мы отправимся гулять вечером.

— Удивлена, что тебе здесь нравится. — Мне-то здесь очень нравится, конечно. Именно атмосфера маленького городка когда-то и привлекла меня сюда. Но я никак не ожидала, что это место придётся по душе и моей сестре-влогеру, привыкшей колесить по миру.

— А что тут может не нравиться? — парирует она. Улыбка у неё такая широкая, что я понимаю: если бы я не держала её за руку, она бы снова пустилась в пляс.

Я всегда ей в этом завидовала. Иззи не боится веселиться. В ней есть свобода, которой мне, старшей дочери, всегда недоставало.

От меня ждали соблюдения правил, хороших оценок и успешной карьеры в солидной сфере, тогда как Иззи позволяли мечтать. Впрочем, сейчас я наконец-то живу для себя.

— Посмотри, какое милое местечко. В нём есть своё особое очарование.