— В сумочке.

Он прислоняет меня к двери и снимает с моего плеча сумку. Найдя ключ и внеся меня внутрь на руках, он с удивительной нежностью опускает меня на пол и запирает за нами дверь.

Он снимает куртку и бросает её на диван. Следом летит свитшот. А за ним — футболка.

На этом он останавливается, засовывая руки в карманы джинсов. От этого движения они сползают вниз, обнажая край боксеров.

Серебряная цепочка на его шее поблескивает в свете лампы, которую я оставила включенной.

— Раздевайся. Полностью.

Этот Рид совсем не похож на того, кто всего несколько дней назад нежно занимался со мной любовью. Но эта его сторона нравится мне ничуть не меньше. Она возбуждает меня так, как ничто прежде. И я знаю без тени сомнения: стоит мне почувствовать себя неуютно, и он остановится в ту же секунду.

Но он с самого начала чувствовал эту мою сторону — ещё до того, как я сама осознала её существование.

Я медленно снимаю одежду, вещь за вещью.

Рид прислоняется спиной к стене, скрещивает щиколотки и наблюдает. Его напряжённый взгляд ни на мгновение не отрывается от меня.

— Прости, что причинила тебе боль.

Он прищуривается.

— Думаю, ты сделала это нарочно.

Сердце уходит в пятки.

— Что? Нет! Я…

Внезапно он оказывается прямо передо мной, и его ладонь неплотно смыкается на моём горле. Он запрокидывает мне голову, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Подсознательно ты этого хотела. Хотела, чтобы я показал, насколько лучше любого другого мужчины могу доставить тебе удовольствие.

Он накрывает мои губы своими. Поцелуй глубокий, собственнический. Я ощущаю его до самой глубины души.

Он резко отпускает меня, и я пошатываюсь.

— Повернись, Виа, и упрись руками в стену.

Я подчиняюсь, ни секунды не раздумывая. Моё тело откликается на каждое его слово. Как этот парень — который моложе меня больше чем на десять лет — умудряется точно знать, чего я хочу и что мне нужно, даже когда я сама этого не осознаю?

— Раздвинь ноги.

Сердце громко колотится, но я выполняю команду и жду, что будет дальше.

Больше всего на свете мне хочется обернуться и посмотреть на него, но я заставляю себя стоять неподвижно.

Я едва не подпрыгиваю, когда его палец лёгким, почти невесомым движением скользит по моему позвоночнику и останавливается у самых ягодиц. Затем прикосновение исчезает. Я замираю, затаив дыхание и гадая, где он коснется меня в следующий раз.

— Какая послушная девочка, — мурлычет он.

Острая боль пронзает правую ягодицу, и я невольно вскрикиваю от неожиданности.

Я опускаю подбородок и судорожно вдыхаю. Хоть я его и не вижу, я чувствую, как он присел позади меня — словно оценивает след от укуса, оставленный на моей коже. Слышится шорох; меня сводит с ума неизвестность — что же он делает?

— Можно мне сделать фото? — спрашивает он мягким голосом. — Хочу потом это нарисовать. — Он обводит пальцем след от укуса.

Так и подмывает сказать «нет». Мысль о том, что в его телефоне будет моё обнажённое фото, будоражит, но и пугает. Прежняя я сразу бы отказалась.

— Только для тебя, да?

— Только для меня.

Если я откажусь, он уважит мою просьбу, но мысль о том, что он будет рисовать меня в таком виде, вызывает во мне волну желания.

В животе порхают бабочки. Я киваю.

— Хорошо.

Он делает снимок, а затем гладит меня по ягодицам, осторожно касаясь места укуса.

Руки, которыми я упираюсь в стену, начинают дрожать. Стоять неподвижно оказалось сложнее, чем я думала. Вытянув шею, я оглядываюсь на него.

Стоя на коленях на полу, он смотрит на меня снизу вверх с ухмылкой. Джинсы всё ещё на нём, но ремень и пуговица расстёгнуты.

— Смотри на стену, ангел мой.

Я медлю всего секунду, но шлепок, который он отвешивает мне по заднице, ясно даёт понять: послушалась я не так быстро, как ему хотелось. Теперь вместе с руками дрожат и колени — правда, совсем по другой причине. Шлепок оказался болезненным, но было странно приятно.

Какое-то время он больше не двигается, заставляя меня ёрзать в предвкушении.

И как раз когда я уже готова поддаться любопытству и оглянуться через плечо, он прижимается ко мне сзади, вынуждая раздвинуть ноги шире. В следующее мгновение его губы касаются моей киски, вырывая у меня громкий вздох.

Он тихо смеётся, и эта вибрация отзывается глубоко внутри меня. Он ласкает меня языком, доводя до самого края оргазма, а затем внезапно останавливается.

Нарастающее желание угасает, и я тихонько скулю.

Он проводит ладонями по задней поверхности моих бёдер, поднимается к ягодицам и кладёт руки мне на талию. Медленно выпрямляясь, он прижимается ко мне; грубая джинсовая ткань трётся о мою чувствительную кожу. Я сильнее прикусываю губу, чувствуя, как его возбужденный член упирается в меня.