— У тебя до хрена барахла, — жалуюсь я. — У меня при переезде было куда меньше вещей.

— Дядя Лид, — нараспев произносит Лили, покачиваясь с носков на пятки. — Ты сказал плохое слово.

— Сказал. И зря. Прости, Лили.

Она протягивает руку.

— Плати.

Я вздыхаю и ругаю себя. Несколько недель назад, когда сидел с ней, я врезался пальцем ноги и громко выругался. Мелкое чудовище заставило меня заплатить ей десять баксов за молчание.

Только на этот раз в комнате находятся папа и Лейла; они наблюдают за этой сценой, едва сдерживая смех.

Я выпрямляюсь и достаю бумажник.

— Знаешь, большинство детей просто ставят лоток с лимонадом, чтобы заработать. — Я хлопаю долларом по её ладони.

Лили запихивает его в карман.

— Так проще.

Я невольно смеюсь. Ох уж эти дети.

— За что ты платишь моему ребенку? — спрашивает Лейла, прищурившись и скрестив руки на груди.

Когда Лили разворачивается и кокетливо выпячивает бедро, я понимаю, что влип по-крупному.

— Потому что дядя Лид сказал «блядь» и заплатил мне, чтобы я держала это в секрете. Теперь я хочу получать деньги всякий раз, когда он ругается.

— Рид. — Папа закрывает глаза и массирует переносицу. — Нельзя откупаться от неё, чтобы она тебя не выдала.

Я указываю на Лили.

— Как видишь, действительно нельзя. Ты вообще не должна была ничего говорить.

Она хихикает.

— Упс.

Лейла вскидывает руки.

— Даже не знаю, что и сказать.

Покачав головой, папа вскрывает коробку с надписью «Комната Лилибет».

— Рид, сделай доброе дело — закажи пиццу.

Я отдаю честь.

— Есть.

Он вздыхает и запрокидывает голову, глядя в потолок. Готов поспорить, он вопрошает небеса, где именно допустил ошибку.

Я делаю заказ и выбираю самовывоз вместо доставки, так как сумма, которую они хотят накинуть сверху, просто абсурдна. Я не против чаевых, но платить ещё и отдельный сбор? Нет уж, я сам съезжу и заберу пиццу, когда она будет готова.

Перед уходом я распаковываю несколько коробок и раскладываю вещи по кучкам, которые рассортировала Лейла. Она нервничает, а когда нервничает — начинает контролировать каждую мелочь, поэтому я просто играю по её правилам. Но сквозь напряжение пробивается и радостное предвкушение. Жизнь с отцом означала, что Лейле всегда было кому помочь с Лили, однако этот шаг ей давно следовало сделать. Собственное жильё и удалённая работа у влогера, на которую мы уговорили её подать заявку, возвращают сестре уверенность в себе — а я думал, она утратила её навсегда.

Спустя двадцать минут я поглядываю на часы.

— Я сейчас вернусь с пиццей, — обещаю, снова натягивая свитшот, а поверх него куртку.

Лейла, сидя на полу, целится в меня канцелярским ножом.

— Ты специально это устроил, чтобы сделать перерыв, да?

— Может быть, — тяну я.

— Принеси мне кофе, пожалуйста. — Она откладывает нож и складывает руки перед собой в умоляющем жесте. — Мне нужны еда и кофеин.

Я вздыхаю, словно зайти за кофе — это тяжкое бремя.

— Если надо, так надо.

— Спасибо, — напевно произносит она.

— Я хочу мороженого! — кричит Лили из своей новой комнаты.

— Нет, — хором отвечаем мы втроём.

— Эх. Ну и вредины вы, — ворчит она.

Я выхожу из квартиры и по дороге к машине проверяю телефон в надежде на сообщение от Виа. Экран уведомлений пуст. Меня это не должно волновать — я знаю, что она занята, — но мне нравится получать от неё весточки.

Забрав пиццу — одну огромную со всевозможными начинками для нас, взрослых, и маленькую сырную для Лили, — я направляюсь в ближайшую кофейню.

Войдя внутрь, я замечаю до боли знакомый затылок. Не могу сдержать улыбку.

Я встаю за ней в очередь и подхожу вплотную.

— Какая неожиданная встреча.

Виа чуть не подпрыгивает от испуга.

— Господи, Рид! Ты меня напугал! — Она слегка ударяет меня по груди. — Больше так не делай.

Я усмехаюсь, засовывая руки в карманы.

— Прости.

Она поджимает губы.

— Не ври. Тебе ни капельки не жаль.

Хотя она и пытается изобразить недовольство, глаза её сияют. Она рада меня видеть.

— Ты сегодня не писала мне.

Она на мгновение отводит взгляд, а затем снова смотрит на меня со смущенной улыбкой.

— Ты с семьей. Я не хотела тебе мешать. — Она хмурится и склоняет голову набок. — А почему ты здесь? Разве ты не должен быть с ними?

— Заезжал за пиццей, а Лейле захотелось кофе.

— Ну надо же, какой заботливый младший брат.

Я усмехаюсь и поправляю очки.

— Стараюсь.

Кто-то прочищает горло, привлекая наше внимание.

— Э-э… — Бариста мнётся. — Теперь ваша очередь.