— На мне серые спортивные штаны и футболка с концерта American Idol.

— Ты ходила на концерт American Idol? — Я качаю головой. — Ладно, забудь.

— Раньше они ездили в туры, — фыркает она. — Я ходила только ради Адама Ламберта.

Я смеюсь.

— Боже, ты такая милая, когда оправдываешься.

Она стонет.

— У меня это плохо получается, Рид. Мне неловко.

— Я могу остановиться. — Я не стану заставлять её делать то, что ей не нравится.

— Я… я не хочу, чтобы ты останавливался. Просто…

— Я буду подсказывать тебе, что делать, ангел мой. Включи громкую связь.

— Хорошо, включила.

— Умница. А теперь положи телефон рядом с собой.

— Хорошо.

— Скучала по мне? — спрашиваю я, начиная осторожно. Из-за того, что к ней приехала сестра, мы виделись нечасто.

— Да, — признаётся она. — Когда включаю громкую связь, кажется, будто ты прямо рядом со мной.

— Просто представь, что так и есть, милая. Если бы я был сейчас рядом, что бы я делал?

— Ты… ц-целовал бы мою шею.

— Целовал шею, значит? А что бы я делал потом?

Я позволяю ей начать, позволяю ей задавать темп.

— Ты бы спускался ниже по моему телу, задирая футболку под грудь, чтобы целовать живот. — Теперь в её голосе звучит уверенность. Не дожидаясь моих подсказок, она продолжает: — А потом закинул бы мои ноги себе на плечи и… и лизал бы мою киску.

Я стону и сжимаю член поверх боксеров.

— Ты сводишь меня с ума, Виа. Ты хоть представляешь, насколько ты сексуальна?

Она издаёт тихий, прерывистый стон.

— Виа?

В трубке слышно только её дыхание.

— Ты сейчас ласкаешь себя, ангел мой?

— Д-да, — стонет она. — Представляю, что это твоя рука и твой рот, и…

— Блядь, детка. — Я стягиваю боксеры и начинаю двигать ладонью по члену.

— Ты… делаешь это?

— Да. Подожди секунду.

Я звоню ей по FaceTime, хотя почти уверен, что она сбросит вызов. Сердце бешено колотится, когда она отвечает и на экране появляется её лицо.

У неё перехватывает дыхание, когда она видит, что я развернул камеру на себя. Виа прикусывает нижнюю губу, но не может скрыть её дрожи. Веки опущены, взгляд затуманен; она наблюдает, как моя ладонь ходит вверх-вниз по члену.

— Хочешь, я поверну камеру? — спрашивает она с придыханием.

— Нет. — Слово звучит резче, чем я хотел. — Я хочу видеть твоё лицо. Продолжай ласкать себя, детка.

— Я уже близко, — говорит она. Камера немного опускается, открывая вид на обнажённое плечо, с которого сползла просторная футболка. Поняв, что камера направлена не на лицо, она тут же поправляет её. Щёки раскраснелись в мягком свете уличных фонарей за окном спальни.

— Я тоже. — Я проворачиваю ладонь вокруг головки члена, не обращая внимания на нелепость того, как быстро готов кончить.

— Рид. — В этом имени — стон, мольба и молитва, слитые воедино.

Она запрокидывает голову, и камера снова опускается. На этот раз я успеваю заметить соблазнительные округлости её груди.

Тихие стоны, срывающиеся с её губ, когда она постепенно приходит в себя после оргазма, лишают меня последних остатков самообладания. Я издаю стон, пачкая простыни и руку липкой белой спермой.

— Это так возбуждает, — выдыхает она, затуманенным взглядом рассматривая беспорядок, который я устроил из-за неё. Нижняя губа припухла от укусов. Она выглядит так, что её, блядь, до невозможности хочется поцеловать.

Я касаюсь экрана, чтобы развернуть камеру и показать ей своё лицо.

Она улыбается мне.

— Спасибо.

Я усмехаюсь.

— Ты благодаришь меня за оргазм, который я тебе на самом деле не доставил.

— То, что тебя нет рядом в постели, не значит, что это произошло не из-за тебя. — Она переворачивается на другой бок, унося с собой камеру. — Я придумаю, как устроить вам с Иззи нормальную встречу. Хорошо?

Я улыбаюсь, чувствуя себя победителем. Для неё это очень важно.

— Хорошо, — повторяю я. — Выспись, Виа.

— Спокойной ночи. — Она удивляет меня, посылая воздушный поцелуй перед тем, как завершить звонок.

Когда связь прерывается, я так и сижу, глупо улыбаясь погасшему экрану.

Блядь, я окончательно пропал из-за этой женщины.

ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ВИА

Из-за того, как Иззи радуется моему смущению, мне хочется припарковаться и вытолкать её из машины.

— Перестань так улыбаться, — ворчу я. Она мешает мне сосредоточиться на указаниях навигатора. Мы едем в мексиканский ресторан, где договорились встретиться с Ридом.

— С чего ты взяла, что я улыбаюсь? Я даже не смотрю на тебя, — парирует она.

— Во-первых, у меня есть боковое зрение. Во-вторых, я это чувствую.

Она хихикает.

— Не будь такой обидчивой. Я рада за тебя. Хочу, чтобы ты была счастлива, а Рид явно делает тебя счастливой.

— Я не обидчивая, — возражаю я, хотя на самом деле это именно так.