Он поспешно вошёл в зал, который писатель Хорхе Луис Борхес когда-то назвал «самой изысканной библиотекой Европы».

Даже в нынешнем тревожном состоянии Лэнгдон не мог оторвать глаз от интерьера. Вытянутый узкий зал венчала великолепная потолочная фреска: бледно-голубое залитое солнцем небо, где невесомо парили херувимы. Приём обманки, trompe-l’œil, создавал впечатление, будто солнечный свет струится сквозь само здание.

Под фреской вдоль стен высились почти десятиметровые книжные шкафы, хранившие более двадцати тысяч изданий за многие столетия. Безошибочно узнаваемый запах пергамента доносился со второго яруса, где стояли древнейшие тома — с белыми корешками и красными пометками. Попасть туда можно было лишь по тайной лестнице на балкон, опоясывавший библиотеку. Пол украшал наборный деревянный паркет такой сложности, что мог соперничать с любым другим, виденным Лэнгдоном, даже с полом Большой галереи Лувра.

Пройдя несколько шагов в тихий зал, Лэнгдон остановился и оглядел большую толпу в поисках Кэтрин. Ничего. Он двинулся дальше по богато украшенному помещению вдоль примечательного ряда огромных старинных глобусов, стоявших по центру до самого дальнего конца зала. Между глобусами встречались таблички с символом, смысл которого был очевиден каждому.

Кому придёт в голову зажечь спичку в комнате, полной старинных книг?!

Углубляясь в зал, он увидел главную достопримечательность, окружённую посетителями.

Библия дьявола.

Колоссальная книга лежала в кубической витрине из плексигласа, настолько большой, что та больше напоминала курительную комнату аэропорта, чем защитный футляр. Вокруг толпились тихо переговаривающиеся туристы: фотографировали загадочный кодекс и любовались его страницей, раскрытой на знаменитом изображении демона в горностаевой набедренной повязке. Подойдя, Лэнгдон лишь мельком взглянул на книгу и стал искать знакомое лицо среди людей.

Ты здесь, Кэтрин?

Многие посетители всё ещё кутались в верхнюю одежду, некоторые грели дыханием ладони. В этой библиотеке Клементинума поддерживали непривычно низкую — по мнению большинства, даже некомфортную — температуру, как Кэтрин отметила вчера. Лэнгдон объяснил, что музейные кураторы нередко охлаждают самые многолюдные выставочные залы, чтобы посетители двигались быстрее и поток непрерывно обновлялся. Позже эту методику управления толпой переняли и рестораны быстрого питания. Зашёл — вышел.

— Кэтрин? — негромко позвал Лэнгдон в притихшую толпу.

Несколько туристов обернулись и с любопытством посмотрели на него. Пара человек взглянули повторно, будто узнав. Но ответа не последовало.

Может, она уже приходила и ушла?

Он снова оглядел посетителей, затем поднял глаза на пустой верхний балкон. — Кэтрин Соломон? — позвал он чуть громче.

К нему решительно подошёл смотритель и приложил палец к губам, призывая к тишине. Как-никак библиотека. Лэнгдон кивнул, показывая, что понял, и молча продолжил осматривать зал во всех направлениях. Дважды обернувшись вокруг своей оси, он не увидел Кэтрин нигде.

При мысли о том, как огромен город и как мало у него зацепок, сердце болезненно сжалось.

Если тебя здесь нет, то где же ты?

Никаких сирен, — отметил Павел, резко затормозив у Клементинума. Его синее оповещение о розыске Лэнгдона уже принесло четыре отдельных сообщения.

Водитель трамвая возле Национального театра сообщил, что Лэнгдон движется на север вдоль реки.

Таксист у площади Девы Марии заметил, как он входил в Клементинум.

Умное укрытие, — подумал Павел, помня, насколько хорошо историк наверняка знает этот комплекс. Неважно. У меня глаза повсюду.

Павел вбежал в музей и показал фотографию Лэнгдона женщине в билетной кассе. Та сообщила не только, что этот мужчина купил билет… но и назвала зал, где он почти наверняка сейчас находился.

Он мой, — подумал Павел, незаметно проверил, заряжен ли пистолет, и устремился в глубь музея.

— Barokní knihovna! — крикнул он смотрителю в главном коридоре. — Барочная библиотека! Где она?!

ГЛАВА 62

Ночной охранник Марк Доул знал в лицо почти всех, кому выдавали электронные пропуска в небоскрёб «Рэндом-хаус», однако двое мужчин, только что открывших себе таким пропуском входную дверь высотного здания, были ему незнакомы.

Их появление посреди ночи, вскоре после эффектного прибытия Фаукмана, само по себе выглядело странно. Но при виде обоих незнакомцев в чёрном военном снаряжении Доула охватила тревога.

— Господа! — воскликнул Доул, вскакивая на ноги. — Чем могу помочь? И какого чёрта вы открыли мою дверь?!

— У вас чрезвычайная ситуация, — твёрдо заявил мускулистый незнакомец, торопливо направляясь к стойке охраны. На спине у него висел объёмистый рюкзак. — Ваш настроенный массовый демпфер передал аварийный сигнал городским службам. Возникла угроза разрушения несущих конструкций.