— Именно. — Кэтрин улыбнулась. — Ваш мозг — всего лишь приёмник, невероятно сложный, исключительно совершенный, который выбирает, какие именно сигналы принимать из уже существующего облака всеобщего сознания. Подобно сигналу Wi-Fi, всеобщее сознание постоянно присутствует вокруг нас в полном объёме, независимо от того, обращаетесь вы к нему или нет.

— Древние, несомненно, так и считали, — вступил Лэнгдон, увидев множество исторических параллелей. — Почти все духовные традиции мира издавна говорили о вселенском сознании: поле Акаши, Вселенский Разум, Космическое Сознание, Царство Божие — вот лишь несколько названий.

— Конечно! — сказала Кэтрин. — Эта «новая» теория фактически перекликается с некоторыми древнейшими религиозными представлениями.

Она продолжила рассказывать, как всё новые открытия в физике плазмы, нелинейной математике и антропологии сознания подкрепляют концепцию нелокального сознания. Такие понятия, как суперпозиция и запутанность, открывали Вселенную, где всё существует во все времена и во всех точках пространства. Иными словами, природа Вселенной едина — как удачно выразилось название недавнего фильма — лауреата «Оскара»: «Всё везде и сразу».

— Но особенно поражает учёных, — продолжала Кэтрин, — что новая модель предлагает логичные объяснения всех «паранормальных аномалий», которые так долго мучили традиционную науку: экстрасенсорного восприятия, синдрома внезапного саванта, предвидения, слепозрения, внетелесного опыта… Список можно продолжать бесконечно.

— Но как вообще какая-нибудь модель, — возразил Фаукман, — объяснит, что обычный мальчишка получает бейсбольным мячом по голове, а просыпается гениальным скрипачом?

— Такое действительно случается. Синдром внезапного саванта неоднократно документировали медики.

— Да, я читал об этом, — усмехнулся он. — И предпочитаю не обращать внимания!

— Именно… — сказала Кэтрин. — Так человечество всегда поступало с явлениями, не укладывающимися в привычную картину мира. Мы игнорируем отдельные странности, лишь бы не признавать ошибочность всей модели.

— И вы верите, что нелокальное сознание всё это объясняет? Человек попадает в аварию и вдруг начинает свободно говорить по-китайски?

Кэтрин кивнула. — Да. Если мозг — приёмник, представьте его старым автомобильным радио с механической ручкой настройки. Оно настроено на любимую волну классического рока: чёткий сигнал со знакомой музыкой. Но однажды машина попадает в выбоину, радио встряхивает. Ручка слегка сдвигается по шкале, и теперь вместе с роком вы слышите голос испанского диктора, вещающего на совершенно другой частоте.

Фаукман выглядел неуверенно.

— Давайте взглянем иначе, — продолжала Кэтрин. — Что нужно, чтобы стать скрипачом-виртуозом?

— Практика, — ответил Фаукман.

— А чтобы стать отличным гольфистом?

— Практика.

— И почему практика помогает лучше играть в гольф?

— Развивается мышечная память. Движение клюшкой доводится до автоматизма.

— Неверно, — возразила Кэтрин. — Никакой мышечной памяти не существует. Это противоречие в терминах. У мышц нет памяти. На самом деле, тренируясь, вы точнее настраиваете свой мозг… постепенно перестраиваете его так, чтобы он яснее и стабильнее получал информацию из вселенского сознания и мог отдавать мышцам команды сокращаться в идеальном ритме, выполняя нужное действие.

Фаукман поморщился. — Хотите сказать, во всеобщем сознании есть отдельный гольф-канал?

— Я говорю, что всё уже существует вовне… а тренировки помогают очистить сигнал, который принимает мозг. Так мы осваиваем навыки: постепенно учимся принимать новую определённую волну. Некоторые мозги от рождения настроены на конкретный сигнал — отсюда выдающиеся спортсмены, виртуозы и гении.

— Ладно…

— И то же верно для многих людей с синдромом Аспергера или аутизмом, — добавила она. — Их приёмники могут быть узкоспециализированными, обеспечивая доступ к поразительным способностям и прозрениям, но одновременно затрудняя выполнение обычных действий. Это как носить бинокль вместо очков: видно гораздо дальше других… зато всё рядом расплывается.

Необычный взгляд, — подумал он. — И, по-вашему, эта модель объясняет экстрасенсорное восприятие?

— Полностью, — ответила Кэтрин. — «Дополнительное чувство», которое мы приписываем экстрасенсорике, на деле всего лишь мозг, настроившийся на информацию, обычно отфильтровываемую. Согласно новой теории, когда возникает интуитивное озарение или предчувствие, это в точности как радиоприёмник, на мгновение поймавший сигнал другой станции, на которую обычно не настроен. А иногда, если мозг слишком отчётливо ловит сразу несколько станций, переживание может оказаться страшно запутанным и даже разрушительным: шизофрения, диссоциативное расстройство идентичности, голоса в голове, множественные личности — всё это поддаётся объяснению в этой модели.

— Интересно, — вмешался Лэнгдон. — А как быть с таким явлением, как предвидение?