Нагель закрыла глаза: невероятно, что её угроза разоблачить Яначека не остановила капитана. Яначек решил пойти ва-банк против Роберта Лэнгдона? Дерьмо. Очевидно, её слова оказались не такими убедительными и устрашающими, как она думала.

— И в розыске установлен синий код, — добавил морпех. — Это означает, что УЗСИ обвиняет Лэнгдона в убийстве своего сотрудника.

— Что?! — взорвалась посол. — Это наглая ложь!

— Если мы немедленно не найдём Лэнгдона… — тихо сказал морпех, — кто-нибудь его застрелит.

Нагель несколько раз глубоко вдохнула и сухо кивнула ему в знак благодарности. — Скоро отдам распоряжения. Уходя, закройте, пожалуйста, дверь.

Морпех повернулся и вышел.

Нагель тут же вызвала мистера Финча через Signal.

— Говори, — ответил тот после первого сигнала.

Посол коротко изложила ему, как ухудшилась обстановка в Праге.

УЗСИ преследует Роберта Лэнгдона, намереваясь применить смертельную силу.

Кэтрин Соломон пропала.

Атташе Харрис отправился в бастион Распятия, но больше не отвечает на звонки.

Как и ожидалось, Финч пришёл в ярость — Я думал, ты разобралась с УЗСИ! Что за бездарную операцию ты там устроила?!

— Это твоя операция! — огрызнулась Нагель. — И во всей этой чёртовой истории виноват ты сам!

Едва слова сорвались с её губ, Нагель поняла, что перешла границу.

Голос Финча сделался непривычно тихим — Хайде, — прошептал он, отбросив официальное обращение, словно напоминая, что в его мире она всего лишь пешка. — Советую вспомнить, кто поставил тебя на это место… и почему.

Полевой агент Хаусмор проспала меньше часа.

Теперь она с затуманенными от недосыпа глазами стояла у раковины. Её разбудил новый звонок мистера Финча с изменёнными приказами.

Немедленно отправиться в бастион Распятия.

Взять под охрану лабораторию Гесснер.

Знания Хаусмор о пражской операции были строго разделены по уровням допуска. Она знала, что Гесснер играла важнейшую роль в «Пороге», но также знала, что построенный Финчем подземный объект находится в другом месте города. Зачем же охранять лабораторию Гесснер?

Помимо новых указаний, Финч сообщил потрясающую новость: он лично направляется в Прагу. Если сам верховный руководитель выехал туда, Хаусмор понимала: операция окончательно пошла наперекосяк.

Пересекая Староместскую площадь, Голем прошёл неподалёку от толпы туристов. Они теснились возле бронзовой статуи и пили из пластиковых стаканчиков горячий сваржак — глинтвейн. Голос экскурсовода громко разносился из ручного мегафона.

— Этот шедевр модерна, — провозгласил гид, — изображает лидера чешского реформаторского движения Яна Гуса, сожжённого на костре в 1415 году за отказ подчиняться распоряжениям папы римского.

Гид уже собирался продолжить, но заметил проходившую мимо тёмную фигуру Голема. Хотя в Праге было полным-полно актёров в костюмах, выпрашивающих чаевые за фотографии, экскурсовод, по-видимому, решил воспользоваться случаем и устроить клиентам маленькое представление.

— Дамы и господа! — возбуждённо объявил он. — Сегодня утром у нас неожиданный гость! Одна из самых знаменитых пражских достопримечательностей!

Туристы дружно обернулись, словно ожидали увидеть Ивана Лендла или Мартину Навратилову. Вместо этого перед ними предстал человек в плаще с лицом, облепленным глиной.

— Чудовище Голем! — воскликнул мальчик. — Вы только что рассказывали о нём в синагоге!

— Прекрасно, — сказал экскурсовод мальчику. — А помнишь, что означают еврейские буквы у него на лбу?

— Истина! — ответил ребёнок. — Пока раввин не стёр одну букву и не убил его!

— Молодец, — сказал гид, пока Голем проходил мимо. — Похоже, сегодня сфотографироваться с големом нам не удастся. Но кто назовёт второе по знаменитости пражское чудовище?

Никто не ответил.

— Таракан! — с драматическим пафосом объявил экскурсовод. — Именно здесь Франц Кафка написал повесть «Превращение». В ней молодой человек однажды утром просыпается в своей кровати и обнаруживает, что превратился… в огромного таракана!

Голем поспешно оставил группу позади, покинул площадь и направился на север. По дороге он думал о Франце Кафке и вспоминал первый раз, когда увидел знаменитую жутковатую пражскую статую писателя: безголовый гигант в плаще несёт на плечах гораздо меньшего человека.

Безликое существо, несущее бремя более слабой души.

Голем сразу почувствовал родство с этим памятником.

Маленькая фигура изображала Кафку, которого в рассказе «Описание одной борьбы» нёс на себе защитник-друг, называемый «знакомым».

Этот знакомый поддерживал Кафку, понял Голем, как голем поддерживал еврейский народ. Как я поддерживаю Сашу.

Мысли о Саше вернули его к нынешней задаче.

Сегодня я проникну в «Порог».

Саша не была их первой жертвой… и не станет последней. Всё это необходимо уничтожить. Навсегда.

ГЛАВА 60