— Есть, — ответила Нагель. — Подозреваю, поначалу он вам не понравится. Поэтому прежде чем его изложить, мне нужно объяснить несколько вещей о ЦРУ… и о том, с чем мы столкнулись.

Кэтрин и Лэнгдон одновременно потянулись к чашкам. Похоже, поспать в ближайшее время не удастся.

— Во время разговора с директором, — начала Нагель, — он подтвердил, что «Порог» действительно продолжает работы, которые ведомство ведёт десятилетиями. Всё началось с примитивных исследований дистанционного видения — проекта «Звёздные врата», как вы справедливо упомянули. Но со временем «Порог» превратился в гораздо более масштабное предприятие, цель которого — ответить на насущнейшие вопросы будущего. Какова природа человеческого сознания? Может ли разум напрямую общаться с другими разумами? С машинами? На больших расстояниях? Может быть, даже с иными измерениями?

— При всём уважении, — вмешалась Кэтрин, — сомневаюсь, что военная разведка — лучшее учреждение для исследования самых глубоких философских вопросов человечества.

Нагель сложила пальцы домиком; губы её сжались. — Доктор Соломон, — сказала она, — речь не о философских вопросах. Не хочу вас обидеть, но вы с профессором Лэнгдоном имеете роскошь заниматься наукой и историей в университетских коридорах лишь по одной причине — благодаря бдительной работе наших спецслужб. Я вполне понимаю притягательность чистой науки. Но, боюсь, именно применение научных знаний защищает таких, как мы, от врагов, которые, появись у них возможность, стёрли бы нашу страну с лица земли.

Кэтрин набрала воздуха, готовясь возразить, но посол явно не закончила; её взгляд по-прежнему был прикован к учёной. — Директор ЦРУ глубоко убеждён: будущее Америки зависит от того, сумеем ли мы первыми овладеть возможностями человеческого сознания. Он без колебаний напомнил мне, что, когда Эйнштейн впервые предсказал колоссальные запасы энергии внутри атома, американское правительство вложило миллионы в секретные физические исследования и мы первыми создали атомную бомбу. А теперь представьте, если бы не мы! Если бы бомбой обладала одна Россия. Или Германия. Или Япония.

Кэтрин нехотя признала, что в этом доводе есть здравый смысл.

— Нынешняя гонка за власть над человеческим разумом ничем не отличается, — продолжала Нагель. — Русские уже умеют считывать мозговые волны ультразвуком; китайцы делают огромные заказы на нейроимплантаты Neuralink; кампании в соцсетях, которые ведут боты, влияют на наши выборы, а недавно мы обнаружили в иностранных приложениях для социальных сетей технологии, которые, похоже, позволяют управлять мозгом. Не заблуждайтесь: мы участвуем в тайной гонке, накал которой уже достиг предела. И, откровенно говоря, нам обеим очень стоит надеяться, что мы победим.

Посол откинулась на спинку кресла и отпила кофе.

— Простите, — примирительно сказала Кэтрин. — Если мои слова прозвучали как неблагодарность за работу ведомства или неосведомлённость о мировых делах, я неудачно выразилась. Я лишь хотела подчеркнуть, насколько трудно заявлять о собственном нравственном превосходстве, когда людям без их ведома и согласия проводят инвазивные операции на мозге.

— И здесь я с вами во всём согласна, — ответила Нагель. — Проблема в том, что директору Джадду не докладывали ни о гибели пациента, ни о способах, которыми Финч находил подопытных.

— Вы же не можете в это верить! — воскликнул Лэнгдон.

Нагель пожала плечами. — Сообщал Финч ему или нет, но директор ЦРУ часто вынужден закрывать глаза на происходящее. В национальной безопасности результат ценится выше методов. Легко возмущаться, пока не увидишь альтернатив. Иногда лучший выбор — тот, что вызывает меньше всего возражений.

— Госпожа посол, — тихо произнёс Лэнгдон, — мы с Кэтрин понимаем сложность задач ЦРУ. Но вы вызвали нас сказать, что нам угрожает опасность и у вас есть план, который зависит от наших действий в ближайшие часы. Так?

— Да, — ответила Нагель, опуская чашку. — Ситуация сложная, но я поняла, как из неё выйти. Правильным путём. Достойным путём. — Она подалась вперёд, теперь глядя на Лэнгдона. — И чтобы это осуществить, профессор, мне потребуется ваша помощь.

Лэнгдон выглядел неуверенным.

— Около получаса назад, — сказала посол, — в это посольство вошла Саша Весна… живая и невредимая.

ГЛАВА 133

Убежище?

Роберт Лэнгдон мерил шагами кабинет посла, стараясь привести мысли в порядок. Потрясающее известие о том, что Саша жива, взбудоражило его и физически, и душевно. Он был рад её спасению, но сам факт её появления вызвал множество тревожных и деликатных вопросов.

Первый и главный — Она опасна? — судя по всему, разрешили, связав Саше руки и заперев её одну в охраняемой переговорной комнате. Это казалось жестоким, но после всего случившегося что ещё могла сделать Нагель?